— Эми, прости меня, малышка. Я научусь всему, я тебе обещаю. И косички тебе заплетать научусь. И в школу мы будем ходить… ну… пореже.

— Я ее ненавижу, эту школу!

— Не надо так говорить. Там детишки, там миссис Поппер. Она вроде ничего…

— Она на ведьму похожа.

— Эми, ты перегибаешь. Одевайся, пошли. Мне еще мотор греть.

— И тебя я ненавижу!

Как всегда, упало сердце. Как всегда, потемнело в глазах. Как всегда, он справился.

— Жаль. Потому как я— то тебя ух как люблю.

— Сильно?

— Сильнее всего на свете. Больше неба.

— И больше звезд?

— И горячее солнца.

— Тогда ладно. Я тебя, па, вообще-то тоже люблю, просто… мне очень плохо без мамочки. Бабушка говорит, что ты уже скоро перестанешь по ней скучать, а вот я буду плакать по мамочке всю жизнь…

Как всегда, Джек ощутил острое и совершенно бессильное желание немедленно поехать в особняк Леруа и придушить тещу прямо на пороге дома. Так больше продолжаться не может. Значит, все к лучшему, и то, что Фрэнк позвонил той ночью…

— Эми, мне тоже плохо без нашей мамы. И я никогда не перестану по ней скучать, а плакать… знаешь, мужчины не плачут. К сожалению. Возможно, нам было бы легче.

— Так ты поплачь, па?

— Не могу. Меня так воспитали. А почему миссис Поппер — ведьма?

Они дошли до машины, болтая вполне по-дружески, и всю дорогу до школы тоже проболтали, но, когда Джек затормозил на стоянке, Эми вновь надулась и засопела. Джек перегнулся через спинку сиденья и сказал:

— Послушай меня, Эми. Обещаю, что очень скоро я спасу тебя от миссис Поппер и всех остальных… гм… злых теток. Мы с тобой уедем далеко-далеко, и там у тебя будет свой дом в лесу, и большой пес, и белая сова, а летом я научу тебя ездить верхом…

— И котеночек! С розовой ленточкой!

— А? Ну да, и котеночек.

— И бубенчиком!

— Само собой.

— А бабушку с собой возьмем?

— Э… Ну…

— И дедушку, а то он рассердится.

— Да уж.

— Ладно, я пошла. Ты не волнуйся, па, я плакать не буду. Пока.

Эми Браун вылезла из машины и пошла к дверям школы, а позади нее остались руины того, что некогда было взрослым и сильным мужиком по имени Джек Браун.

Пожимая на прощание руку проводнику, Гай Леруа пытливо заглянул парню в глаза.

— Я понимаю, что тебе здесь нравится и все такое, но… Словом, Джеки, если надумаешь — вот моя карточка. Ты мне приглянулся, скажу честно. Не исключено, что из тебя выйдет толк.

— Спасибо, мистер Леруа, но… почему я? Наверняка у вас полно сотрудников…

— Как грязи. Все сплошь с университетским образованием, чистенькие и вымытые — аж скрипят. Но я им не доверяю. Мы с ними из разных учебных заведений. Я учился бизнесу на лесопилке, а они в Гарварде, смекаешь?

— Ну я-то вообще нигде не учился…

— Ты похож на меня в молодости. И я тебе доверяю. Как ты полагаешь, если уж доверил на целых три дня свою жизнь — в остальном тоже можно доверять, не так ли?

— Наверное. В любом случае спасибо за добрые слова. Возможно, я и в самом деле попробую.

Джек Браун попробовал. Когда в октябре зарядили дожди и туристические маршруты свернули до зимы, он уволился из Национального парка и отправился в Кроуфорд, где жил Гай Леруа.

Его взяли на непонятную, но многообещающую должность помощника руководителя, и уже к Рождеству Гай Леруа души не чаял в своем новом сотруднике.