— Мне нужно сделать несколько важных звонков, — твердо произнес он, придвигая к себе один из телефонных аппаратов. — Поэтому, если вы не возражаете, я прошу вас немедленно уйти.

— Да, конечно… в смысле, естественно, возражаю. — Алекс одарила его сияющей улыбкой. — Я надеялась, что у нас состоится основательная беседа. — Она откинулась на спинку кресла и добавила: — К примеру, мне не терпится узнать о вашем романе с Фионой Блисс.

Пораженный ее наглостью, Лео глубоко вздохнул и медленно поднялся из-за стола.

— Прошу извинить, но я на самом деле очень занят. Если вы не уйдете по своей воле, мне придется вызвать охранников, и они проводят вас до выхода насильно.

— Ну, это мне вряд ли понравится.

Лео издал раздраженный смешок.

— Уверен, что не понравится, — кивнул он, намеренно отворачиваясь, чтобы не видеть ее длинных стройных ног в сексуальных черных чулках. — Поэтому будьте послушной девочкой и тихо-мирно покиньте мой кабинет, пока у вас еще есть такая возможность.

— Ни за что, потому что нам надо поговорить, — заявила Алекс, затем открыла сумочку, вытащила белую визитную карточку и выложила ее на стол перед носом Лео.

— Слушайте, мне совсем не интересно… — рявкнул доведенный до белого каления Лео, отпихивая карточку в сторону и поднимая телефонную трубку.

— Ну что вы! Вам будет очень интересно, — невозмутимо возразила Алекс. Она перегнулась через стол и нажала на рычаг телефона. — Ибо для деловых контактов я использую имя Алекс Пэмбертон, а по-настоящему я — Александра Ротштайн.

Лео медленно положил трубку, а Алекс торжественно добавила:

— Может, это и не имеет существенного значения, потому что для тебя, Лео, имя мое Немезида!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тело Гамильтона напряглось, черные брови сошлись на переносице, горящий взгляд пронзал Алекс насквозь. Однако она по-прежнему невозмутимо смотрела на него, удивляясь, почему вдруг с языка сорвалось имя Немезиды — древнегреческой богини возмездия?

Отодвинув подальше телефон, Лео снова опустился в свое кресло, а Алекс вдруг поняла, что где-то в темных глубинах ее подсознания давно зрело подспудное желание бросить в лицо Лео Гамильтону справедливые обвинения. Она только не знала, когда и как это сделает. Теперь такая возможность представилась, и Алекс почувствовала, как сердце вновь сжалось от злости за несправедливо нанесенную обиду. Гневные слова, которые копились вот уже восемь лет, рвались наружу с такой силой, что она с трудом сдерживалась. Лео откинулся в кресле. Александра Ротштайн? Он не ослышался? Именно так она назвалась?

— Так-так… — лениво протянул Лео, выдержав надлежащую паузу.

— Ага, небольшой сюрприз, — пробормотала Алекс и, чтобы скрыть нахлынувшие чувства, наклонилась и подняла с полу визитную карточку, которую так бесцеремонно отшвырнул Лео.

— Действительно, сюрприз. — Лео в знак согласия склонил голову. — Мы очень давно не виделись. А если принять во внимание, что все эти годы вы… ты держалась в тени и не давала о себе знать, то не стоит удивляться, что я тебя не узнал. — Он помолчал, вглядываясь в ее лицо. — Хм… трудно поверить… Ты на самом деле дочь Норовистой Кобылки?

Алекс холодно улыбнулась:

— Вот именно.

— И как поживает твоя очаровательная мамочка? — криво усмехнулся Лео.