Итак, с двумя парами полный порядок, осталось сговориться с третьей.

Обнаружить Фиону Блисс в Лондоне не удалось, и Алекс решила съездить в Гемпшир.

Девушка притормозила машину на парковке, чтобы свериться с картой. В этих краях ей бывать еще не доводилось, и она боялась пропустить нужный поворот с главной автострады. На душе у Алекс скребли кошки. Чтобы подбодрить себя, она громко произнесла:

— Нечего нервничать! В конце концов, он не запретил мне связываться со своей невестой! — Однако собственный голос не придал ей уверенности: Алекс прекрасно знала, что Лео придет в ярость, когда узнает о ее плане.

Впрочем, он сам виноват. Зачем проговорился о том, что собирается отлучиться из Англии? Этим он лишь спровоцировал Алекс на визит к Фионе. Разве могла она упустить такую великолепную возможность — встретиться с Фионой и поговорить с ней «о своем, о девичьем»? В присутствии Лео задушевная беседа с его невестой была бы невозможной.

Кроме того, Гамильтон недвусмысленно дал понять юной журналистке, что он не в восторге от ее идеи. Значит, будет всячески ставить палки в колеса. А Фиона наверняка полностью под пятой своего высокомерного, властного жениха. Алекс решительно тряхнула головой: она поступила правильно. Надо перетянуть Фиону на свою сторону. Если Лео как следует надавит на невесту, ничего путного из статьи Алекс не получится.

Уже четыре года она работала в издательствах различных газет и знала, как справиться с любой затруднительной ситуацией. Пусть Гамильтон, этот самовлюбленный, напыщенный индюк, думает, что он крутой парень, но если он решил своей цензурой вывести Алекс из игры, то его ждет разочарование. Мрачно усмехнувшись, девушка включила мотор и вывела машину с парковки.

Когда-то Лео Гамильтон полностью владел мыслями и душой Алекс. Эдакий прекрасный и недоступный Принц из волшебной сказки! Только вот повел себя с ней не лучшим образом. И лишь сейчас, через много лет, у Алекс появилась реальная возможность доказать ему, что и она не лыком шита. Пора научить его уму-разуму!

Внезапно Алекс вспомнилась чья-то умная фраза: «Всегда веди себя достойно с любой девочкой, ибо не ведомо тебе, чьей женой она станет, когда вырастет». Правда, применительно к самой Алекс концовку следует изменить: «…ибо не ведомо тебе, какую профессию она изберет, когда вырастет». Звучало бы ближе к истине. Быть может, в дальнейшем, если судьба еще раз сведет Гамильтона с юной растерянной девчонкой, он не будет с ней непростительно высокомерен и жесток.

Вскоре Алекс свернула с широкой автострады на менее оживленную дорогу. Теперь можно немного расслабиться. Девушка откинулась на сиденье и громко вздохнула.

Всему виной ее дурацкая гордость и не менее дурацкое стремление одержать верх над Имоджин Холл-Найтли. Была бы поумнее — не рыскала бы сейчас по незнакомой местности, желая доказать коллегам, что она способна написать эту серию статей ко Дню Святого Валентина и что непременно сделает это. Жила бы своей обычной жизнью и не мучилась воспоминаниями, которые так долго гнала из головы.

Так нет же, бес попутал! Теперь на карту поставлено ее любимое дело. И что хуже всего — едва она узнала о предстоящей помолвке Лео, мысли о том, что произошло тем летом, ежеминутно преследовали ее.

Сейчас, конечно, грех все валить на погибшую в авиакатастрофе Джину Ротштайн, но Алекс частенько размышляла, задумывалась ли мама о том, скольким людям — и единственной дочери в том числе — принес страдания ее всепоглощающий эгоизм? Волновало ли Джину то, что все вокруг называли ее Норовистой Кобылкой за многочисленные и краткосрочные замужества?

Джина родилась в очень зажиточной семье и была поздним, а потому обожаемым ребенком.