— Ну, раз вы приходитесь ему сводной сестрой, значит, все в порядке, — смущенно пробормотала Фиона. В голосе ее все еще звучало сомнение. Она наклонилась к тумбочке, достала скребок и, покусывая нижнюю губу, начала чистить шкуру гнедого. — Но… но вы уверены, что Лео не против? Как правило, он предпочитает держаться от прессы подальше. Знаете, его просто начинает трясти, когда он видит свое имя в газетах. Поэтому… — Смешавшись, Фиона не закончила фразу Щеки ее вспыхнули румянцем при мысли, что эта высокая элегантная блондинка может обидеться.

Алекс рассмеялась:

— Ерунда! Мне прекрасно известны взгляды Лео на бульварную прессу. Уверяю вас, он лично дал мне разрешение написать о вас статью для нашего праздничного номера, посвященного Дню Святого Валентина. Впрочем, — честно призналась Алекс, — Лео попросил меня показывать все, что я напишу, прежде чем материал будет опубликован.

— Что ж, — Фиона с облегчением вздохнула, — тогда все в порядке.

Интересно, почему она с таким трепетом относится к мнению Лео? — подумала Алекс. Неужели дорожит им?

— Здесь довольно прохладно, — вслух сказала она. — Я продрогла до костей. Может, перейдем куда-нибудь, где потеплее, и поговорим?

— К конюшне примыкает комната для инвентаря. Там есть небольшой камин, и вы сможете отогреться.

— Великолепно! Пошли скорее туда, — улыбнулась Алекс.

В глубине души она, конечно, надеялась, что ее пригласят в главный дом и угостят чашкой горячего чая с кусочком шоколадного торта, но в данной ситуации оставалось довольствоваться малым. Фиона явно чувствовала себя не в своей тарелке: она нервничала, непредвиденная встреча с журналисткой смущала ее. К тому же ей придется рассказывать об отношениях с женихом, которого она, кажется, побаивается.

Они вошли в небольшую, заставленную какими-то коробками комнату, на стенах которой ровными рядами висели уздечки и седла. Вдыхая запах кожи и конского пота, Алекс опустилась на старый расшатанный диван. И посмотрела на каминную полку, где стояло несколько спортивных призов. Фиона достала термос с горячим кофе, и ее гостья воспряла духом.

— Я слышала, вы увлекаетесь скачками. Это ваши призы?

— Да, — скромно ответила девушка и, чтобы скрыть смущение, принялась разливать кофе по жестяным кружкам. — Я очень люблю лошадей, но больше всего меня привлекает участие в личном троеборье.

— А что это такое? Я, видите ли, абсолютный профан.

— Это первенство, которое продолжается три дня, но готовятся к нему долгие годы. В первый день — сложнейшая манежная езда, во второй — полевые испытания, то есть бега и стиплчейз, а на третий день тоже устраивают бега, только с преодолением препятствий. Конечно, я объясняю несколько упрощенно, но…

— По-моему, ужасно сложно натренировать лошадь. Наверное, семь потов сойдет, пока заставишь их слушаться, — задумчиво проговорила Алекс. — Скажите, вам это действительно нравится? — спросила она, снова окидывая взглядом хрупкую фигурку Фионы, и подумала: как такая маленькая изящная девушка может управлять мощным животным?

Не зря Алекс четыре года работала в редакциях — ей удалось затронуть нужную струнку Глаза Фионы радостно вспыхнули.

— О да! — воскликнула она. — Тренировка лошадей — самое восхитительное, что есть в жизни! Всадник и конь становятся единым целым и вместе берут сложнейшие препятствия. Такой успех, такая слаженность лучше… лучше всего на свете!

Похоже, Фиона гораздо комфортнее чувствует себя в этой захламленной комнатке, чем в обустроенном главном доме.