Ну да, конечно! Как она могла забыть о той статье Джеймса Босуэлла, ведь там говорилось, что Лео выиграл серебряную медаль в фехтовании. Алекс напрягла память. Вспомнились старые фильмы с Эрлом Флинном, лихо протыкающим шпагой бесчисленных врагов, и современные соревнования, где одетые во все белое фехтовальщики с закрытыми масками лицами атаковали друг друга на узком помосте. Времена средневековых дуэлей канули в Лету, равно как и шпаги с мечами. Теперь дерутся на рапирах и шпагах. Там еще вроде загораются какие-то лампочки. Вот и все ее познания в этом виде спорта.

Алекс задумчиво разглядывала медаль и поняла, что Лео вернулся, лишь тогда, когда он негромко кашлянул и направился к столику с напитками. Она медленно обернулась и проследила взглядом за высокой фигурой, облаченной в короткий темно-зеленый махровый халат.

— Я… я не знала о твоей олимпийской медали. Если быть точнее, до вчерашнего дня не знала, — проговорила Алекс, старательно отводя глаза от его длинных загорелых ног.

Лео пожал плечами.

— А почему ты должна была знать о ней? — Он бросил несколько кубиков льда в стакан с виски, потом подошел к Алекс и неожиданно улыбнулся. — Фехтование сейчас не пользуется особым вниманием у публики. А что до медали — мне просто повезло. Мой противник все время вел в очках и вдруг споткнулся, упал с помоста и подвернул ногу.

Глядя на медаль, Лео поднес стакан к губам.

Стараясь не слишком активно реагировать на сокрушительной силы сексуальную привлекательность, которую в эту минуту излучал вокруг себя человек, усевшийся напротив и медленно потягивающий золотистый напиток, Алекс обеими ладонями сжала бокал с вином, рискуя раздавить хрупкий хрусталь. Черт, подумала она, и как это ему удается? Только что едва не выставил ее из дома, а сейчас — само благодушие. Будто где-то внутри его организма имеется невидимая кнопочка, которую он усилием воли нажимает в нужный ему момент.

Господи, до чего же Лео красив! Изучая его лицо, Алекс машинально отметила, что он успел побриться. Интересно, о чем он сейчас размышляет? А что, если захочет снова поцеловать ее? Нет уж, дудки, этого она ни за что не допустит!

Для Алекс существовал неписаный закон, который она свято соблюдала: никогда не заводить амуры с женатыми или помолвленными мужчинами. А Лео практически помолвлен. Вот и не забывай об этом! — велела она себе, но тут же вздрогнула, вспомнив опаляющее огнем прикосновение его жестких губ и жар большого упругого тела, когда он обнимал ее вчера в своем офисе, намертво прижав к камину.

Нет, я положительно выжила из ума! — решила Алекс. Да он и не думает бросаться на меня с поцелуями. Ему и в голову такое не придет. А тот… постыдный для меня, да и для него самого эпизод в офисе — просто результат того, что я вломилась к нему и стала лезть в душу со своей серией статей. Любой бы вышел из себя, а у него злость вылилась таким несколько странным образом.

Давай, Алекс, соберись и не будь дурой! — приказала она себе. Да, Лео Гамильтон поразительно хорош собой, да, он неотразим — ну и что с того? Во-первых, у него отвратительная репутация; во-вторых, он помолвлен с Фионой Блисс; а в-третьих — и это самое главное, — тебе глубоко отвратителен этот мерзкий тип. Вот об этом и помни, чтобы снова не выставить себя на посмешище.

Будто услышав мысли Алекс и стремясь вернуть ее расположение, «мерзкий тип» опять взглянул на нее и одарил широкой белозубой улыбкой, от которой у девушки зарябило в глазах.

— Слушай, сестричка, мне очень неловко, что я встретил тебя в плохом настроении и вел себя как самый настоящий брюзга.