Кажется, я становлюсь завзятой шантажисткой, подумала Алекс. Снова сев за свой стол, она хмуро уставилась на экран компьютера. Даже если Джеймс достанет этот злополучный номер телефона, нет никаких гарантий, что Лео захочет с ней говорить.

У авторов любовных романов все складывается легко и красиво Но Алекс не тешила себя иллюзиями — у нее с Лео нет будущего. Хотя он — единственный мужчина, от поцелуев которого кружится голова и земля уходит из-под ног. Алекс и не подозревала, что способна на такие бурные чувства. Впрочем, она тут ни при чем, все дело в самом Лео. Он искусный и опытный соблазнитель и меняет женщин как перчатки. Будь осторожна, Алекс, не то и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в его постели, а потом он выкинет тебя вон, как других своих любовниц.

Иногда Алекс казалось, что вся ее жизнь проходит у компьютера. То в редакции, то здесь, дома. Она потянулась и, отведя глаза от экрана монитора, посмотрела на длинные ряды книжных полок. Позаимствовать бы хоть каплю таланта у авторов пухлых романов! Алекс уже написала три варианта черновиков о романтических отношениях Фионы и Лео, один слащавее другого, и, перечитав их, пришла в ужас от собственного косноязычия.

— Во всем виноват Гамильтон! — не сдержалась она от громкого восклицания.

Телефонный разговор с Лео выбил ее из колеи. В конце концов, она звонила по делу…

А может, она несправедлива к нему? Алекс встала из-за стола и подошла к окну. Едва ли ей самой понравилось бы прочитать в каком-нибудь журнале статью о своей личной жизни… Поминутно вздыхая, Алекс смотрела на соседский сад, где яркая луна бросала серебряные блики на кусты и ветви деревьев, покрытые толстым слоем инея.

Старина Джеймс Босуэлл не подвел — преподнес Алекс желанный номер телефона на блюдечке с голубой каемочкой. Однако ей потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы поднять трубку и связаться с Гамильтоном Неожиданный звонок привел Лео в бешенство.

— Я здесь ни при чем! — прорычал он, едва дослушав ее сообщение о том, что главный редактор намерен напечатать первую статью еще перед праздником.

— Вовсе нет! — возмутилась Алекс. — Это ты начал вдруг давить на нашего учредителя и тем самым вызвал такую реакцию Тэннера. Если бы ты удосужился явиться в редакцию и лично переговорить с Тэннером, то понял бы, что командовать им невозможно, — усмехнулась она. — Не такой он человек. А твое дурацкое вмешательство в дела редакции лишь подстегнуло его во что бы то ни стало опубликовать мой материал.

— Ты прекрасно знаешь, что я с самого начала был против твоей статьи. И нахожу саму идею чрезвычайно глупой. — В голосе Лео звучала злость, но Алекс отметила про себя, что он и не думает отрицать предположение Майка о том, что он и есть тот влиятельный приятель учредителя. — А если ты вздумаешь еще раз хоть на шаг приблизиться к Фионе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вылетела из редакции «Кроникл».

— Я вылечу из редакции, если не напишу статью, — с горечью возразила Алекс. — Так что мне нечего терять. Согласись, выход у меня один: если ты наотрез отказываешься помочь мне, придется напрячь воображение и просто-напросто выдумать недостающие подробности.

В ответ на ее угрозу Гамильтон крепко выругался и бросил трубку.

Алекс ничего не оставалось, как сесть за компьютер и приступить к работе. Однако создавать художественный вымысел оказалось намного труднее, чем следовать реальным фактам. С одной стороны, приходилось проявлять осторожность, чтобы адвокаты Лео или Фионы не потащили ее в суд за клевету. А с другой, в сведениях, которые сообщила ей Фиона, имелись значительные пробелы, и такие опытные журналисты, как Тэннер или Имоджин Холл-Найтли, непременно заметят подделку.