Бодрым шагом я вышел в коридор и направился к выходу, но звяканье металлической дужки ведра остановило на полушаге. Я повернулся и увидел, как дужка ведра сама подпрыгивает на ведре, издавая металлический звук, явно предназначенный для меня. После этого на ворсе ковровой дорожки стали проявляться полосы, как будто кто-то водил по нему пальцем, складывающиеся в буквы:

— ОТПУСТИ ЕГО.

— Кто вы? — спросил я.

— МЫ ДУХИ ЭТОГО ТЕАТРА.

— Сколько вас?

— ДВОЕ, ОН И Я

— Зачем вы хотели убить меня?

— МЫ БОЯЛИСЬ ТЕБЯ И ХОТЕЛИ ТОЛЬКО НАПУГАТЬ.

— Я пока не могу отпустить его, но могу отвезти тебя к нему. Он сидит в клетке и ты можешь находиться рядом с ним.

— Я СОГЛАСНА.

— Тогда пошли со мной, — сказал я и направился к выходу. Придержав на выходе дверь, я почувствовал дуновение воздуха и всё стихло.

Сев кабину, я стал оглядываться, выискивая место, куда сядет дух и для меня стал неожиданностью стук в дверь кабины. Я открыл дверку, а закрылась она сама. Затем лобовое стекло запотело от дыхания и появились написанные пальцем буквы:

— СПАСИБО.

Пока ехали в имение, мне всё казалось, что на пассажирском сиденье сидит женщина. Как будто я виду её профиль и причёску с завитушками. Словно угадав мои мысли, лобовое стекло снова запотело и появились буквы:

— СМОТРИТЕ НА ДОРОГУ.

Так и есть, женщина, несмотря на то, что она чуть раньше писала о себе в женском роде.

Около клетки я остановил машину и открыл дверку для моей пассажирки. Подойдя к двери, я открыл замок и сказал:

— Надеюсь на вашу порядочность, что вы не сбежите без моего разрешения.

Ответом мне было то, что часть занавеса, находящегося в клетке, приподнялась в воздухе и застелила все пространство пола. Естественно, пришла хозяйка и начала наводить порядок.

1 сентября.

День знаний. Я взял две небольших тетрадки и два карандаша и отнёс всё это в клетку.

— С днём знаний, друзья, — сказал я, — попробуйте, может и у нас получится общение. А это моё стихотворение на театральные темы, про ваши времена.

Ежедневные поездки по городу полезны как занятие исследовательской работой по изучению разрушений вечных строений в отсутствие людей и надлежащего ухода. Конечно, результат проявит себя через пять, десять лет, но зато интересно смотреть, как все разрушается, хороня под обломками ту жизнь, которая была у меня когда-то. Осколки этой жизни я таскаю в своё гнездо, и оно будет последним прибежищем цивилизации.

А вот что делать с домовыми, то есть с духами театра. Как бы мой домовёнок не взбунтовался по поводу нехорошего обращения с его соплеменниками. Ладно, приеду домой, разберусь.

На объектах происшествий не случилось. Все тихо и спокойно.

Зато в моем имении шум и гам. Около клетки собралось большое количество голубей и прочей живности, прилетающей на раздачу халявы заезжими туристами. Обе пачки с печеньем разорваны и мелко наломанное печенье разбросано вокруг. Да, ребята на месте и времени даром не теряют.

— Привет, узники, — поприветствовал я их. — Если слышите меня, то потрясите клетку.

Звяканьем решётки было для меня многозначительным ответом.

— Я предлагаю вам пойти ко мне в гости, если вы не собираетесь причинить мне зло, — сказал я. — Мне от вас ничего не надо. Если не хотите ко мне в гости, то я могу отвезти вас в театр. Живите сами по себе и будьте добрыми хозяевами.

Внезапно одна из тетрадок, переданная им утром, свернулась в рулончик и просунулась в одну из клеток решётки. На тетрадке женским почерком было написано — МЫ СОГЛАСНЫ В ГОСТИ.