— Пожалуй.

— У тебя когда-нибудь была связь с пьющей женщиной?

— После того, как я бросил пить, — нет.

— Так я и думал.

— Кроме Джейн, у меня не было серьезных отношений ни с кем. Редкие свидания с женщинами из нашего движения не в счет.

— И как ты себя с ней чувствовал?

— Мне было с ней хорошо.

— И тебя не смутило, что совсем рядом было спиртное?

Торопиться с ответом я не стал.

— Не знаю, все как-то переплелось — влияние женщины и влияние спиртного. У меня пошаливали нервы, я был перевозбужден, раздражителен. Вполне вероятно, многое я почувствовал лишь в силу того, что в доме была выпивка.

— И хотелось выпить?

— Да. Но я не думал поддаваться слабости.

— Тебе она нравится?

— Пока да.

— Сейчас ты отправишься к ней?

— Мы собирались вместе поужинать.

— Не в «Пламени»?

— В каком-нибудь более приятном месте.

— Ну, что же. У тебя есть мой номер.

— Да, маменька. Ваш телефон у меня записан.

Он засмеялся:

— Мэтт, знаешь, что сказал бы старик Фрэнк? «Парень, под каждой юбкой есть трусики».

— Держу пари, именно так он и думает. Однако ручаюсь, в последнее время он редко лазит под юбки. Догадываешься, о чем он спросил? Он интересовался, умер ли Эдди трезвым. А потом, когда я это подтвердил, заметил: «Ну, возблагодарим Господа!»

— Ты серьезно?

— Думаю, он тоже умер, только в другом смысле.

— Верно. Но в данном случае я согласен с Фрэнком. Если уж Эдди предстояло уйти из жизни, то хорошо, что он умер трезвым.

Она тоже приоделась. Ей очень шла светло-голубая шелковая блузка, которую оттеняли белые «ливайсы». Волосы она заплела в косу, короной уложив надо лбом. Выглядела Вилла свежей и элегантной, о чем я поторопился ей сказать.

— Ты и сам очень симпатичный, — ответила она. — Рада, что ты пришел. А то у меня уже разыгрались нервы.

— Я очень опоздал? Извини.

— Ты задержался не больше, чем на десять минут. А припадок паранойи начался у меня минут сорок пять назад. Время тут ни при чем. Просто мне вдруг пришло в голову, что больше я тебя никогда не увижу: слишком уж ты для меня хорош! Рада, что ошиблась.

Когда мы вышли из дому, я спросил, где бы ей хотелось побывать, и предложил свой вариант.

— Знаешь, рядом есть ресторан, в который я хотел бы заглянуть. Там атмосфера французского бистро, но их цены — не выше обычных, хотя в меню полно французских блюд.

— Звучит соблазнительно. Как он называется?

— "Парижская зелень".

— На Девятой авеню? Я проходила мимо, но никогда туда не заходила. Название мне нравится.

— Мне кажется, в этом уголке, со свисающими с потолка кустами цветов, должно быть неплохо.

— А ты знаешь, что такое парижская зелень?

— Нет. А что?

— Это яд, — сказала она. — В его состав входит мышьяк.

— Никогда не слышал об этом.

— Будь ты садоводом, знал бы обязательно. Парижскую зелень широко применяли как инсектицид. Ее разбрызгивают для истребления насекомых. Она их убивает. Сейчас, правда, садоводы больше не используют средства, содержащие мышьяк, поэтому парижская зелень уже почти не продается в магазинах.

— Век живи — век учись.

— .