У входа в док стояли тридцать солдат в форме ОМП с парализующими ружьями. Три робота службы безопасности, класса «уничтожитель», размещались в стратегических точках, наверху их черных металлических корпусов виднелись стволы пушек. У входа в челнок были установлены сканер сетчатки и звуковое устройство обнаружение. Солдаты быстро проверяли каждого наемника, нет ли у него незаконных кибернетических имплантантов, потом пропускали в челнок. Рядом с капитаном ОМП стоял седоволосый генерал Гарсон. Он дружелюбно болтал по‑испански с капитаном, низкорослым человеком явно арабского происхождения.

Я обнаружил, что обеспокоен, ладони у меня вспотели. Во рту пересохло. Вооруженная охрана, вся обстановка слишком напоминали мне неудачную попытку миновать таможню на станции Сол.

Химера, тот самый, что несколько минут назад привязался ко мне, нервный человек с широким ртом, крепкого телосложения, подошел ко мне ближе, когда мы начали продвигаться к сканеру сетчатки. Я видел его раньше в столовой и вспомнил, что его зовут Филадельфо.

– Ты к этому готов? – спросил он меня, словно разговаривал со старым другом, едва повернув ко мне голову и глядя на солдат, а не на меня.

Я не ответил.

– Нет, ты не готов, – продолжал Филадельфо. – И никто из нас не готов. Я слышал, там, внизу, нас уже ждет тюремный лагерь. Хотят всех возмутителей спокойствия держать в одном месте. – Он говорил, словно хвастался, будто только он один это знает. Когда Перфекто впервые встретился со мной, он говорил так же хвастливо, и я пожалел его и всех остальных химер, которые случайно привязываются ко мне, а потом стараются произвести на меня впечатление. – Мы объединяемся. Соединяем усилия. Мы не будем сражаться ради этих придурков. Многое изменилось со времени наших тренировок. Оружие, которым мы пользовались в симуляторах, устарело на сорок лет. Я разговаривал с человеком, которого уложили в криотанк всего несколько месяцев назад, и он сказал, что, когда нас заморозили через две недели полета, настоящие тренировки еще и не начинались. Самураи начинали осторожно, давали нам возможность приспособиться. А теперь нами неожиданно заинтересовалась ОМП. Ты только посмотри на этих слабаков. Зачем им столько солдат? Их втрое больше, чем нужно, чтобы справиться с нами на таком расстоянии.

Филадельфо прав. Слишком много солдат, и слишком они напряжены. К челноку уже пропустили тридцать человек, и я начал беспокоиться. Солдаты ОМП намного превосходят нас. Если будут неприятности, мы не сможем сопротивляться. И даже если мы решим сразиться с ними на борту корабля и победим, орбитальные нейтронные пушки уничтожат нас в несколько секунд. Здесь, в пространстве, ОМП всемогуща.

Когда пришел мой черед проходить таможню, я сильно вспотел. Заглянув в сканер сетчатки, солдат вслух произнес мое имя. Второй солдат провел по мне звукоискателем, и на экране компьютерного терминала загорелся список кибернетических усовершенствований – глаза – протезы, черепная розетка, комлинк, искусственные нервные волокна, химотоксинные фильтры.

Проверив меня, солдат сделал знак проходить. Я уже собирался двинуться к челноку, когда вперед выскочили четверо из ОМП и повалили меня на пол.

– Ты арестован! – крикнул один из них, прижимая к моим ноздрям ствол своего станнера. На таком расстоянии он просто сожжет мне мозг. Солдаты навели стволы на моих companeros [24]. Стало тихо.

Гарсон выступил вперед, подошел ко мне и дружелюбным тоном спросил у капитана ОМП:

– В чем его обвиняют?

Капитан ответил:

– В убийстве.