– Мы пытаемся помочь тебе! – объяснил Крысиная Морда. Смотри! – Кто‑то повернул мне голову, чтобы я видел весь зал. Одни лежали на полу, направив на дверь плазменные ружья с длинными ложами. Другие сидели в защитном снаряжении зелено – коричневых тонов джунглей, ожидая схватки. У Перфекто из защитного снаряжения были только бронированные перчатки. Мужчина, игравший на гитаре, теперь надел очки с лазерным прицелом и направлял на дверь ракетную установку с четырьмя мини – ракетами.

Человек в серых брюках, без оружия и защитной одежды, стоял у стены, хмурясь, очевидно, сбитый с толку развитием событий. Он нервно посматривал на меня. Он был так забавен, что я еще сильнее рассмеялся. Все ранцы, и рюкзаки валялись на полу. Из каждого вывалилась одежда, оружие, гранаты.

– Смотри, – сказал Крыса. – Мы тебе поможем. Перфекто говорит, что ты везунчик и сражаешься как ягуар – глупый, слабый ягуар, но по крайней мере свирепый. К тому же ты сегодня отомстил за генерала Тапиа, когда убил Эйриша. Ты слышал о Тапиа?

Я попытался вспомнить. Голова болела.

– Чили, – сказал я наконец, но это единственное слово прозвучало странно, я улыбнулся и больше ничего не смог припомнить, – Да, верно, – подтвердил, Крысиная Морда. – Его убил в Чили cabron [4], которого ты прикончил сегодня! Мы поймали и судили Эйриша, но кто‑то отравил его конвоиров, и он сбежал. Помнишь?

Я не помнил. Cabron тот, что трахает коз, какое забавное слово! Я повторял его снова и снова: «Cabron, cabron, cabron».

Бордельная Крыса продолжал:

– Теперь мы тебя свяжем, потому что не можем тебе доверять, пока ты находишься под действием наркотика. Ладно?

– Подожди! – сказал я, вспомнив человека в серых брюках. Но кто‑то уже сунул мне в рот кляп, связал за спиной руки. Нога была сломана, встать я не мог. Я напрягал мышцы, пытаясь разорвать веревку, но все было бесполезно; тогда я посмотрел на человека в серых брюках и рассмеялся.

Сзади тот, что связал мне руки, прошептал:

– Все будет в порядке. Мы о тебе позаботимся. – Он стоял у меня за спиной, и я не мог видеть его лица, но он похлопал меня по руке рукоятью своего ружья пятидесятого калибра для войны в джунглях, чтобы показать, что он вооружен.

В коридоре гринго снова крикнул в громкоговоритель:

– Анжело Осик, выходи с поднятыми руками! Конечно, я был связан и никак не мог исполнить команду. Мне захотелось сообщить об этом человеку с громкоговорителем, но и этого я не смог сделать, потому что во рту у меня был кляп. Оставалось только оценить комизм своего положения и посмеяться, что я и сделал.

Все в помещении напряженно ждали, но почему‑то никто не пытался ворваться в дверь. Кое‑кто начал потягиваться, один молодой человек, соскучившись, зевнул. Другие увидели это и тоже начали зевать, как будто хотели проверить, кто лучше всех изобразит скуку. Наконец, очевидно, пытаясь заманить службу безопасности в помещение, женщина с плазменным ружьем закричала:

– На помощь! На помощь! У него пистолет! Он говорит, что всех нас убьет!

Несколько человек в комнате захихикали. И я был согласен, что ничего более забавного в жизни не слышал. Я рассмеялся, заплакал и испугался, что задохнусь из‑за кляпа, потому что невозможно одновременно смеяться и дышать.

Молодой человек из зевающей команды улыбнулся и выпустил заряд в потолок.

– Назад, вы все! – громко скомандовал он, и несколько человек закричали словно от ужаса и боли, а один их молодых людей принялся издавать звериные звуки – как свинья или обезьяна. С потолка падали мелкие кусочки пластика. Это вызвало у меня настоящие спазмы хохота, и я начал задыхаться; каждый раз, как мне удавалось перевести дыхание, я снова начинал хохотать.