|
Иными словами, создается полная иллюзия пребывания в мире сновидений. Но устройство несовершенно. Иногда из реальности могут пробиваться незапланированные сигналы. Яркий свет или громкий звук в мире реальности могут повлиять на мир сновидений. Костюм и шлем сокращают эту возможность до минимума, не пропуская никакие акустические, тактильные и визуальные ощущения, и, таким образом, прочно запирают человека в мире сна, который создается специальным симулятором. Костюм служит той же цели, что и маски мониторов сновидений, только он отрезает сознание от реальности в гораздо большей степени.
Завала оделся быстрее всех; надевая шлем, он сказал: – Эй, посмотрите на меня! Я большой зеленый кузнечик! – Он выставил пальцы над головой и пошевелил ими, как антенной. Громкоговоритель в шлеме изменил его голос, который стал похож на ворчание животного; со своими выпуклыми глазами и зеленым экзоскелетом он и вправду удивительно напоминал кузнечика. Перфекто рассмеялся: – Нет. Ты игривый богомол. Помни это Мы все – богомолы, это японцы – кузнечики [11]. Большой японец произнес что‑то, и из микрофона на его кимоно послышалось: – Прекратить разговоры! Мы продолжали молча надевать костюмы А когда закончили это занятие, то совершенно перестали походить на людей. Маленький «хозяин» хлопнул в ладоши и указал на пол перед собой. – Садитесь, пожалуйста, – сказал он по‑испански, но с акцентом. Мы сели на пол, оказавшись на уровень ниже. Маленький продолжал: – Я консультант в области культуры Сакура Химори, справа от меня ваш начальник – мастер Кейго. Он будет учить вас искусству самураев. Жаль, что ситуация для обучения не идеальная, но мы надеемся, вы обретете счастье на службе корпорации «Мотоки». Абрайра перебила: – Прошу прощения, но я поняла, что мы будем атакующей группой. – Она кивком указала на судно. – У этой груды лома нет оружия для нападения! Нет защиты от ищеек и даже от одиночек. Спина рослого самурая застыла, он нахмурился, но продолжал неподвижно смотреть перед собой. Маленький, Сакура, со свистом втянул воздух сквозь зубы и посмотрел на Кейго. Хозяин Кейго протянул вперед перед собой руку, направленную ладонью вниз, и повертел ею. Я знал, что Абрайра его рассердила, но не понимал, что означает этот жест. Сакура повернулся к нашему командиру. – Са [12]! – со свистом произнес он. – У нас нет наступательного оружия. Если вы не можете убить человека тем оружием, что мы вам даем, значит, он не заслуживает смерти. Далее. Я понимаю, что в вашей стране отношения между мужчинами и женщинами упрощены. Но должен предупредить вас, сержант Сифуентес, что на Пекаре нет ничего подобного. Прошу вас вести себя скромно и покорно, как подобает женщине, иначе кто‑нибудь из наших самураев в порыве праведного гнева отрубит вам голову. Обращаясь к хозяину, вы должны стать на колени и опустить голову, потом попросить разрешения говорить. Это правило относится ко всем вам. – Сакура деревянным взглядом посмотрел на каждого из нас по очереди, чтобы убедиться, что мы поняли. – Мы уже говорили вам, – продолжал он, – что наши действия на Пекаре носят исключительно оборонительный характер. Почему же вы решили, что входите в состав атакующей группы? Абрайра сжала кулаки и начала слегка раскачиваться. Гнев ее был очевиден, хотя шлем скрывал ее лицо. Сдержанным голосом она ответила: – Здравый смысл подсказывает. В контракте говорится, что вы оплачиваете пролет в оба конца и пребывание в течение трех месяцев. Оборонительная же группа должна пребывать на планете годы, а не месяцы. Сакура торжествующе улыбнулся и снова по очереди посмотрел на каждого из нас. |
