— Ну что ж… — проговорил он тихо и снова сел.

Уинетт почувствовала, как камешек скользит по коже… наверно, потому, что вдруг стал непривычно холодным. В ту же секунду тысячи ледяных иголочек впились ей в грудь — совсем как ночью. Но теперь покалывание исходило от камня.

— Послушай, — проговорил Эйрик, — не хочешь ли еще раз сходить к водоему? Может быть, мы увидим что-нибудь новое… узнаем что-то о Кедрине?

Уинетт горячо кивнула.

— Ты узнал, что он направляется сюда? Это те силы, к которым ты собирался прибегнуть?

— Он ищет тебя, это несомненно. Не могу сказать, сколь долгим будет его путь, но…

В его голосе звучало торжество. Похоже, он был горд, что сумел принести хорошие вести. Уинетт улыбнулась. Эйрик поднялся, предложил ей руку, и все вопросы сами вылетели у нее из головы. Через минуту они уже шли через двор, где в тени притаилась темно-синяя дверца.

За ней оказалась та самая каморка, залитая лазурным сиянием. Эйрик без лишних слов подвел Уинетт к водоему, нагнулся и как бы невзначай приобнял ее за плечо. Но Уинетт уже ничего не замечала. Ее взгляд был прикован к переливающемуся водяному кругу, глаза расширились, сердце билось надеждой.

— Что-нибудь видишь? — проговорил Эйрик, но его голос показался ей не громче плеска воды.

Сперва Уинетт видела лишь прозрачную воду. Но вот в глубине родилось мерцающее сияние, и блики стали складываться в образ — поначалу неясный, а потом все более отчетливый. Она удержала невольный возглас: ее взгляду предстала крытая повозка, окрашенная лазурью и запряженная четвериком. Повозкой правил мужчина с густой проседью в волосах, в простом наряде из бурой кожи, рядом восседала черноволосая женщина в лазурном одеянии Сестры, которое словно вторило яркой голубизне ее глаз.

— Герат! — воскликнула Уинетт.

— Герат?

— Старшая Сестра Эстревана, — напряженно глядя в водоем, Уинетт не расслышала, как Эйрик резко вздохнул. Все ее внимание было приковано к Герат и ее повозке. Вот Старшая Сестра обернулась и что-то говорит женщинам, сидящим под тентом. Одну Уинетт видела впервые, но по одежде поняла, что это Послушница. А другая… Золотистые волосы, лицо, так похожее на ее собственное…

— Эшривель!

И тут же по воде пробежала рябь, картина расплылась. Несколько мгновений Уинетт видела солнце, заливающее пыльную дорогу, и какой-то поток вдалеке. Она хотела приглядеться получше, но все растаяло, и перед ней снова переливалась вода, прозрачная и глубокая.

— Твоя сестра… — задумчиво проговорил Эйрик. — И Старшая Сестра Эстревана.

Уинетт смущенно кивнула.

— Почему… Почему я видела Герат и Эшривель?

Эйрик пожал плечами и сочувственно улыбнулся.

— Не знаю. Водоем показывает то, что считает нужным. Может быть, они ехали вместе с Кедрином?

— Я не видела Кедрина.

— Значит, их поездка как-то с ним связана, — Эйрик уставился на воду и замолчал.

— Эшривель была с нами на барке, — проговорила Уинетт, повернувшись к нему.

— Значит, она спаслась, — откликнулся Эйрик. — Это тоже добрая новость, правда?

— Конечно! Но я надеялась увидеть Кедрина, — Уинетт вдруг поняла, что говорит тоном избалованного ребенка, и смутилась. — Ты не мог бы вызвать его образ?

— Я не управляю водоемом, — Эйрик развел руками. — Я готов исполнить любое твое желание, но не могу заставить его показывать то, что хочется. Прости.

— Ну что ты, — пробормотала Уинетт.