Дожидаясь, пока конюхи оседлают коней, Кедрин с улыбкой отбивался от растерянного начальника стражи. Тот пытался дать ему в сопровождение конный отряд, пребывая в полном убеждении, что король — хотя бы и будущий — повсюду ездит с почетным караулом.

— Чудный король им достался, — игриво заметил Браннок, когда они размашистой рысью ехали по широкому проезду, который спускался от дворца к городу. — Они тут привыкли, что все чин чином, как заведено, а ты побоку все их порядки.

— О да, — рассмеялся Кедрин. Интересно, что Браннок скажет, узнав, что он задумал. — Что же, им придется привыкать. Если король не может свободно разъезжать по собственной столице — значит, в королевстве не все ладно.

— Дельная мысль, — признал бывший разбойник. — Но против обычая идти трудно.

— Обычаи не вечны, — возразил Кедрин.

— Обычаи — это строительный раствор, — вмешался Тепшен. — Без него не построить здания.

— А если здание нужно перестроить?

Кьо повернулся в седле и посмотрел на ученика с удивлением и не без суровости.

— Ты что-то задумал.

— Совершенно верно, — Кедрин кивнул. — Визит в Училище все решит. И у меня есть просьба к вам обоим. Нынче вечером я буду говорить с отцом и Ярлом. Будьте со мной и высказывайтесь свободно. Я расскажу о своем замысле и хочу услышать ваше мнение.

Тепшен кивнул.

— Я по-другому не умею, — спокойно проговорил Браннок, но его темные глаза так и горели любопытством.

Кедрин сделал вид, что ничего не заметил. Браннок явно изнывал от желания засыпать его вопросами, но сдержался, и Кедрин был ему благодарен.

Некоторое время они ехали молча, осматриваясь по сторонам. Этот огромный город, все еще малознакомый, ждал его решения. Во всех трех королевствах не было поселения, равного по величине Андурелу, — а возможно, и во всем мире. Кедрин еще не привык, чтобы здания так плотно теснились друг к другу. Нигде в Тамуре не было скопления жилищ, которое нельзя обойти пешком за час. На то, чтобы осмотреть Андурел, ушло бы много дней. Все эти проезды и проулки, арочные мосты и винтовые лестницы… а кругом теснятся дома, лавки, таверны и тысячи тысяч других заведений. В парках и садах можно было вздохнуть свободней. Но даже там Кедрина, выросшего на просторах западного королевства, не оставляло ощущение, что стены давят со всех сторон. И это теперь его дом! При этой мысли неприятное чувство усиливалось.

Люди выкрикивали приветствия; он учтиво улыбался и махал рукой в ответ, но не сомневался, что напоминает деревенского увальня, который первый раз попал в этот прославленный город и ошалело пялится по сторонам. Балконы, кажется, нависали прямо над головой. Юноша повернул коня в переулок, надеясь, что не ошибся поворотом.

Переулок стал сужаться. Кедрина охватило смутное чувство, похожее на досаду. Он ощущал себя зажатым меж стен из кирпича и раствора — и не важно, что эти сооружения отличались причудливой красотой, были увенчаны цветной черепицей или раскрашенным железом, а из хитро сплетенных корзин свисали длинные плети вьющихся растений.

Переулок вывел их на большую площадь, и глазам Кедрина предстало Училище Сестер. Площадь была вымощена плитами, темно-синими, как глубокая вода.