— Вот что бывает, когда берёшься рассуждать о том, в чём ничего не понимаешь, — Зосимова с усмешкой взглянула на соперницу. — Музыка это тебе не математика, где дважды два всегда четыре. Да, гармоники можно рассчитать, но если бы все придерживались исключительно их, то мы бы получили однотипные мелодии без какого бы ни было развития. А ведь она бездонна и включает как Моцарта, так и Шёнберга. Хотя прости, вряд ли ты знаешь, кто это такой, и кто такие додекофонисты в целом. Или что такое квинтовый круг. Но ты не стесняешься делать выводы, что программирование и музыка схожи.

— Может быть я в этом не разбираюсь, не спорю, — Софья аккуратно поставила чашку на стол, а голос её заледенел, выдавая крайнюю степень ярости. — но имею достаточно такта, чтобы не тыкать носом других в их недостатки. Семён, и это про меня ты говорил, что я высокомерная снобка?

— Так, брейк! — я сурово глянул на собирающуюся дать отповедь Лену, и та притихла. — Лена, мне кажется, что ты немного не поняла то, что Соня имела ввиду. Она ни в коем разе не хотела оскорбить тебя или принизить важность личного чутья композитора. Просто, согласись, что и у музыки есть правила. Неважно, классика это или как ты сказала? Додекофонизм? Всё равно мелодия подчиняется неким законам. Разве я не прав?

— Прав, но… — попыталась было продолжить Зосимова, но я не дал.

— Так вот, — продолжил я, не позволяя снова разгореться спору. — если спросить профессора математики или сильного кодера, они тоже скажут, что да, формулы важны, но не менее важно некое внутреннее чутьё, ощущение той самой гармонии. Представь себе, в математике она тоже есть. И в программировании. Уж поверь, я когда работаю, особенно в сатори, это очень похоже именно на творчество, на искусство, чем на что-то математически выверенное. Вспомни, ты сама мне рассказывал, что, когда накатывает вдохновение, ты даже не задумываешься, какой аккорд или тональность использовать! Так чем одно отличается от другого?

— Наверно ты прав, — опустила глаза Лена. — Извини. Я не подумала, что для тебя это важно.

— Честно? — я улыбнулся подруге. — Вообще пофиг! Хоть горшком назови, только в печку не суй. Мне не нравится, что вы ругаетесь из-за таких глупостей. И Софья, я считаю, что ты тоже не права. Лена не высокомерная и уж тем более не сноб. Она искренне переживает за то, что любит, и поэтому отреагировала излишне эмоционально. Я ведь прав?

— Угу, — Зосимова кивнула, не поднимая глаз, — Соня, прости меня, если сможешь. Я наговорила тебе гадостей, но это было сгоряча и не разобравшись.

— Закроем тему, — кивнула Софья, впрочем, не особо потеплев, — Будем считать, что ничего не было.

— Браво, браво, — Микоян шутливо похлопала в ладоши. — Семён, я в восхищении! Ты так ловко разрулил ситуацию!

— Вот поэтому у султанов был гарем, где его женщины жили отдельно, а он бывал лишь изредка. — я тяжело вздохнул. — Но что поделаешь, любовь зла, приходится крутиться.

— А ты уверен, что это любовь? — Диана слегка улыбнулась. — Без обид, девочки, но ваш треугольник выглядит немного карикатурно. Не спорю, у меня к Семёну свой, меркантильный интерес, но я хотя бы честно в этом признаюсь, а не пытаюсь строить из себя тургеневскую барышню. Если в процессе между нами возникнут чувства, что ж, тем лучше, но прежде всего должно быть общее дело, я считаю. А вы же просто играете ему на нервах, при этом не давая ничего в ответ.