— Да, — мне даже дыхание переводить было не нужно, словно и не скакал сейчас по стенам, цепям и трубам, хаотично торчащим на верхнем ярусе зала. — Ещё во время триатлона заметил. И восстанавливаюсь гораздо быстрее.

— Аспект земли так и работает. — кивнул тренер и подвинул ногой ко мне сумку, что стояла рядом с ним. — Но не думай, что стал неуязвимым. На каждую хитрую жопу найдётся свой болт с винтом. Надевай!

— Это чего такое? — я с удивлением уставился на утяжелители, лежащие внутри. — Да какой в них смысл⁈

— Ты не умничай, а делай что говорят! — отрезал Виктор Михайлович. — Сейчас всё сам поймёшь.

— Ну ладно, — я пожал плечами и принялся напяливать утяжелители. Ноги, руки, жилет, даже нечто вроде шлема, крепящееся ремнём под подбородком. При этом их веса я не чувствовал вообще. — Готово!

— Погоди, — тренер обошёл меня, подтянув пару ремней. — Вот сейчас готово. Давай, пошёл. Третья дорожка!

— Третья⁈ — я вытаращил глаза в изумлении, но видя, что Выгорский ничего пояснять не собирается пожал плечами. — Третья, так третья.

По этой дорожке из нашей группы никто уже давно не бегал даже для разминки. Оно и понятно, Юниором осталась лишь Даша Капустина, да и так уверенно шла к первому Разряду. Зевс и Эмин взяли свои Разряды буквально недавно, но всё равно это был потрясающий результат, и Виктор Михайлович справедливо грешил на меня. А я не спорил, скорее всего моё присутствие послужило катализатором, но и заслуг самих ребят отрицать было нельзя. Видя всю пользу сатори, они активно занимались медитациями, стараясь достигнуть состояния просветления, даже зацепили йогу и даосские практики, и это давало результат. Ну я так думаю.

А ещё постоянные стычки с превосходящими по силам противниками. Не только со мной, но и друг с другом, толпой на одного и с другими бойцами, занимающимися в зале. Казалось бы, чего такого, другие тоже вон так делают, но был нюанс. У Выгорского ребята выкладывались по полной, не обращая внимания на травмы и повреждения. Что подстёгивало организм к быстрейшему развитию. Ну и было у меня подозрение, что Анастасия свет Николаевна каким-то образом стимулирует наше энергетическое тело.

Возможно даже докторскую на эту тему пишет, по крайней мере я не видел другой необходимости ученице самого Стравинского, кандидату медицинских наук и энергету в ранге Командора торчать в зале всё свободное время. А вот разработка своей методики форсирования развития энергетов являлась вполне себе уважительной причиной. И нет, подопытной мышью я себя не чувствовал, скорее уж наоборот, был благодарен. Пусть даже мне самому её воздействие и не было нужно, но я крепко подружился с ребятами и радовался их успехам как своим. Да и в целом, чем больше в стране будет сильных энергетов, тем меньше у всяких уродов будет желания пощупать нас за мягкое вымя.

Мысли в голове у меня давно не влияли на то, что делало тело, поэтому что что-то идёт не так я заметил далеко не сразу. Казалось бы, при моей выносливости я должен был намотать пару тысяч кругов чтобы хоть немного утомиться, но уже на седьмом я вдруг почувствовал, что движения даются мне не так легко, как прежде. И чем дальше, тем сильнее наваливалась усталость. Чтобы продолжить двигаться приходилось прикладывать всё больше и больше усилий, использовать все резервы, но даже так больше чем на тридцать кругов меня не хватило. И я буквально рухнул на пол, обливаясь потом и хватая воздух ртом. Сил не осталось даже чтобы поднять руку, не то, чтобы бежать дальше.

— Сорок два круга, — Выгорский встал надо мной с усмешкой глядя на попытки отдышаться. — Слабо, очень слабо. А как выдрючивался.