Мазарини имел восемь детей от своей замечательной жены — татарки Аси. Его жена была замечательной потому, что пошла за него замуж. А любому ясно, что, если человека назвали Мазарини, то жди от него вывертов. И, хотя Ася и не догадывалась обо всех потенциальных возможностях его характера, выверты она в виду имела, но замуж пошла с высоко поднятой головой и потом даже ни разу от этого не заплакала. Нечего даже и говорить, как радовались все Асины родственники–татары, что она выходит замуж за русского, да ещё и за Мазарини. И по сей день, они с трудом сдерживают радость, когда к ним в гости приходит улыбающийся Мазарини, со всех сторон обвешанный, крепко в него вцепившимися, детишками. Квартира их тут же наполняется шумом и запахами молодой жизни. И, в такие минуты, счастливые родственники постигают глубокие истины философического характера о сущности бытия, о бренности всего живого и начинают задумываться о прелестях и комфорте потустороннего мира.

Никола же был совершенно свободен. Никола — это был как раз тот самый тип счастливца, баловня судьбы, которого она наделила приятной внешностью, могучим телосложением и, не по телу, развитым интеллектом.

Он с одинаковым усердием заучивал наизусть сонеты Шекспира и выжимал штангу, вызывая скептические насмешки людей умственного труда(всё равно, мол, дурак) и глухое молчание спортсменов–любителей, которые видели в нём опасного конкурента. Даже родной брат Юра пытался подпортить ему репутацию, подписывая иногда инициалами Никола, свои хулиганские статейки в местной газете.

Никола окончил факультет журналистики МГУ, был холост, детей не имел. Его одинокое состояние ввело в глубокую задумчивость главного редактора Актюбинского телевидения, куда молодой журналист изъявил пламенное желание поехать работать, и каковое было немедленно удовлетворено. Задумчивость Геннадия Ивановича, однако, мало–помалу рассасывалась, по мере того, как уменьшалось содержимое стеклянной ёмкости с запахом армянского коньяка пяти звёздочек. Коньяк, конечно, принёс Никола, но из этого ничуть не следует, что именно поэтому главный редактор целовал его в тот вечер, как родного сына. Очевидно, перед старым телевизионным волком раскрылись, неведомые дотоле, замечательные качества Никола, и мокрые, прочувствованные поцелуи начальника, только засвидетельствовали неожиданный наплыв симпатий к новому работнику.

Если с работой у Никола всё сложилось довольно просто, то с личной жизнью у него никак не клеилось. Конечно, и у девушек с помощью бутылки коньяка можно выхлопотать себе определённые льготы, но эпизодический характер таких побед не мог удовлетворить уже стареющего молодого человека в расцвете творческих сил и возможностей. В поисках идеала за короткий срок Никола перебрал уйму девушек, но всё очень быстро разваливалось, и скоро благовоспитанные актюбинские девушки стали опасливо обходить стороной красавца Никола, который ни на ком не хотел жениться.

Мазарини изо всех сил старался помочь другу.

А что было сначала! Стоило Никола увидеть яркую юбку, он тут же терял всякое соображение и, очертя голову, бросался следом. Обычно доверчивые юбки охотно с ним разговаривали, внимательно слушали, а потом давали свой номер телефона, или более–менее точные координаты своего местонахождения.

На знакомства Никола везло. Какая девушка не задрожит от счастья, когда обратится к ней с вопросом этакий Давид. На рельефной грудной мышце, плотно обтянутой тонкой тканью футболки — значок «Мастер спорта СССР», что в больших городах, понимающими толк в мужчинах девушками, приравнивалось к чёрному цвету кожи. При случае, Никола мог подёргать мышцей. Тогда значок прыгал, а девушка восхищённо хихикала.

Когда Никола подёргал мышцей перед Ирой, она заинтересовалась.