Несколько минут Мередит ждала, что разъяренный Хит вот-вот появится на крыльце. Когда этого не случилось, она решила, что мужчины все еще ссорятся, но тише. Однако прошло четверть часа, и Мередит поздравила себя: впервые за девятнадцать лет отец и сын не орали друг на друга, а разговаривали.

Она себя не обманывала: старые раны невозможно вылечить одним разговором. Нельзя сразу перекинуть мосты через все пропасти. Мередит понимала, что боль утраты Лейни до конца жизни останется их сердечной раной.

Но начало было положено. Между отцом и сыном возможны отношения — пусть даже не самые идеальные.

— Я сделал несколько звонков, поговорил со знающими людьми. По поводу Глена Календри и некоторых его сообщников уже ведется расследование.

— Правда? — Мередит даже привстала. — Хорошие новости.

Ян улыбнулся. После второго разговора с сыном он не только извинился перед Мередит, но стал образцом сердечности и хороших манер. И ни разу не выругался.

— Это означает, что Календри под подозрением. И только. Прищучить его пока не могут. Поэтому расследование ведется неофициально, и вам от него почти никакой пользы. Но если каким-то образом подтвердятся сведения, которые вы мне сообщили, то есть немало шансов на то, что вы отправите своего бывшего свекра и кое-кого из его приятелей очень надолго в тюрьму. Меня также заверили, что в обмен на показания власти готовы включить вас в Программу защиты свидетелей.

Одним телефонным звонком я могу запустить весь механизм в действие, и дальше он начнет работать как по маслу. От вас, Мередит, зависит, звонить мне или нет. Если вы дадите зеленый свет, то будете вынуждены через три дня вернуться и дать подробные показания официальным лицам. Они, конечно, должны проверить вашу информацию, поэтому ваша первая встреча будет простой формальностью.

— А потом?

— Вас вызовут, чтобы дать показания перед большим жюри . Если все пойдет хорошо, первый этап закончится вынесением официального обвинения. Тогда Глена с сообщниками арестуют и предадут суду, а вы станете главным свидетелем. — Ян вздохнул и мрачно посмотрел на Мередит. — Теперь о неприятной стороне. Как только вы сделаете официальное заявление, начнется последующее расследование, которое может занять и несколько месяцев. В это время вам будет грозить серьезная опасность. А значит, вас придется взять под арест с целью сохранения жизни. До суда вы с Сэмми будете находиться в так называемом «доме безопасности», а потом вас включат в Программу защиты свидетелей. Короче, с тех пор как вы решитесь на официальное заявление, вам до окончания суда придется жить в заключении, ни с кем не вступая в контакт. А сам процесс будет продолжаться месяцы, возможно, даже годы.

Мередит не произносила ни звука и слушала адвоката, отвернувшись от Хита. Три дня! И после этого она, возможно, больше никогда его не увидит. Как свидетель под защитой получит новое имя. И Бог знает, где окажется с Сэмми после суда. Ясно одно: Хита там не будет. На глаза навернулись слезы, и Мередит заморгала, прогоняя их прочь. Все, что происходило теперь, стало ответом на ее бесконечные молитвы. Единственным выходом. Единственной возможностью дать дочери в будущем нормальную жизнь.

Волшебство и сказочные чудеса кончились. Единственный раз прошлой ночью ей показалось, что удастся стать победительницей. Но все надежды на будущее с Хитом рассыпались в прах. Больно! Она не представляла, как скажет ему: «Прощай!»

— Я понимаю, это непросто, — мрачно продолжал Мастерс-старший. — Одно хорошо: если ваши показания подтвердятся, решение Хита взять вас под защиту будет оправдано, и, я уверен, он сможет, если захочет, вернуться на работу.

Шериф поджал губы и молча посмотрел на Мередит.

— Звони, отец.