Мередит так и подмывало его ударить, Она прекрасно знала, что ответит врач. Он даже рекомендовал ей какую-то особенную повязку, но она отказалась, узнав, что это будет стоить сорок пять долларов. Если распухнет, сделает сама из полотенца.

— Незачем беспокоить доктора.

Хит снова усмехнулся и, держа Сэмми одной рукой, взял Мередит за локоть.

— Спускайтесь осторожно. Здесь довольно высоко. Не знаю, что вам там вкатили, но, видимо, штука сильная. Глядя на вас, у меня у самого кружится голова.

Мередит испытывала странное чувство и, коснувшись ногами земли, чтобы не потерять равновесие, ухватилась за дверцу. Хит обнял ее за плечи.

— Вы в порядке?

— Да. Только вот ноги не слушаются.

Хит вел ее и бормотал что-то невнятное, а Мередит внезапно поймала себя на том, что в поисках опоры прижимается к мужчине. Мозг послал предостерегающий сигнал.

— Извините, меня качает.

— Ничего, я вас поддержу.

Если бы проблема была только в этом! Хит поддерживал бы ее всю свою жизнь. Мередит чувствовала, что ее плечи зажаты, словно в тисках.

— Пойдемте к задней двери. Не забыли, что переднее крыльцо разобрано?

Мередит почудилось, что ее плешивый газон колышется от ветра. Она покачнулась, потом споткнулась и наверняка бы упала, если бы не Хит. У забора он выпустил ее, но только для того, чтобы оттянуть провисшую проволоку.

— Осторожно, дорогая. Не бойтесь, сейчас приведу вас домой.

Дорогая! Этот человек, как и ее отец, не скупился на ласковые слова. И тем не менее его обращение звучало искренне. А обнимавшая ее рука была такой сильной, такой горячей… Будто Мередит не знала, что мужская сила всегда оборачивалась против нее.

Уже в доме Мередит запнулась о прибитую к полу дощечку. Хит снова удержал ее от падения. Повернувшись, он пристально посмотрел на нее и увидел в ее глазах благодарность. Его лицо завораживало. Четкие, точеные черты, смуглая кожа. И контрастом на этом фоне — светлые кудряшки Сэмми, склонившей головку ему на плечо. В уголках глаз, которые, казалось, все время меняли цвет, смешливые морщинки. Вот теперь глаза были почти синими, как грозовые тучи.

— Вы очень бледны, — наконец произнес он.

— Ничего, выживу.

— Надеюсь, — рассмеялся Хит. — Иначе меня замучит совесть.

Он провел ее на кухню и усадил на стул, а сам скрылся с Сэмми в спальне. Мередит поставила локоть на стол и уперлась подбородком о ладонь. Чувствовала она себя не так уж скверно, только все путалось в голове.

Скрипнула дверца открываемого шкафа, послышались сонное бормотание Сэмми и низкий голос шерифа. Минутой позже шаги предупредили о его возвращении. Мередит выпрямилась.

— Я надел на нее сухие бриджи. — Он помолчал, закатывая рукава рубашки еще выше. — Не знаю, может, только задом наперед. Там не было ширинки.

Мередит никак не удавалось сообразить, о чем он говорит.

— Ширинки?

— Ну, этой самой ширинки. — Хит указал на джинсы. — Без нее я не знал, как отличить зад от переда. — И ярлычка тоже не было.

— Ох! — Она поймала себя на том, что смотрит ему на ширинку, и поспешно отвела глаза. — Я их… сшила.

— Что сшила?

— Штанишки. Поэтому на них нет никакого ярлычка.

— Трудная работа.

— Такой работе учишься, если растешь в семье фермера. Мама научила меня. Спасибо, что переодели Сэмми. Пока она спит, я могу отдохнуть.

Губы Хита растянулись в улыбке.

— Мне почему-то кажется, что вы ждете не дождетесь, когда я уйду. И чем быстрее, тем лучше.