|
Универмаг являлся как бы маленьким островком свободы посреди враждебной империи. Его суверенитет можно было бы ликвидировать единственным выстрелом, тем более что директор пренебрегал охраной. Видимо, он принадлежал к той категории людей, которые считают, что безвременная смерть не их удел и они могут загнуться только от старости. Однако Николай желал не крови, а отмщения. Он хотел доказать строптивому директору, что даже в стенах универмага, который тот считает своей крепостью, он, Николай Радченко, является полноправным хозяином. Убедить в этом директора можно было только одним способом — отнять деньги. Бизнесмены, как правило, редко понимают слова, для них аргументом является только утрата денег. Если же и этот аргумент не покажется директору убедительным, тогда в его башке на одну дырку станет больше.
— Ты все понял, что нужно делать? — в который раз спросил Колян у Горыныча. Тот улыбнулся и уверенно ответил: — Да. Сомневаться в способностях Горыныча у Коляна не было никаких оснований, и он спросил больше для того, чтобы успокоиться самому. Ему хотелось лично участвовать в операции, и, зная себя, он понял, что уймет свой боевой зуд только тогда, когда собственноручно вытряхнет кассу. — Иди. — Понял — бодро отозвался Горыныч. Предстоявшая акция виделась ему очередным развлечением. Он сел в «вольво» и, нажав на газ, отогнал машину за угол соседнего дома. — Никто из вас ничего не забыл? — обернулся Колян к сидевшим позади Угрюмому и Хорьку. — Как же можно, Колян? Если мы что-то позабудем, так ты нам головы отвернешь, — заметил Хорек. Николай не ответил и приказал Олегу, сидящему за рулем: — Ты останешься в машине. «Узи» держи под рукой, чтобы в случае чего шмальнуть от души. — Ясно, — кивнул Олег и похлопал по сиденью, под которым лежал автомат. — У нас еще пять минут. Эти парни на редкость пунктуальны, так что успеем выкурить по одной. Николай практически не курил, а если все-таки закуривал, то это значило, что он нервничает по-настоящему. Олег достал из кармана пачку «Кэмела», привычно щелкнул по дну и предложил выбитую сигарету Коляну. Едва бригадир выпустил первую струю дыма, как раздался мелодичный звонок мобильного телефона. Колян приложил трубку к уху и коротко произнес: — Да. Вот как… Ладно. Следи дальше! Все, — он отключил телефон. — Поехали! Наши друзья вышли на три минуты раньше, это на них не похоже. Колян выбросил окурок через приоткрытое окно. День у Володи, водителя инкассаторской машины, не заладился с самого утра. Хуже всего было то, что он вдруг разругался с женой. Осточертел ее извечный шантаж — заберу детей и уеду к матери, живи один, как знаешь! Возможно, сейчас она находилась где-то на полпути к родительскому дому с узлами на плечах. Оставит после себя на память парочку старых простыней и груду грязных тарелок — дескать, получи последний привет. Правильно говорят старики, что бабу следует держать в кулаке — едва разожмешь пальцы, как она тебе тут же на шею запрыгнет, а уж если оседлала, так по гроб жизни не сбросишь. Чего желал сейчас Володя, так это плюхнуться в горячую ванну и просидеть часа полтора в воде по самое горло, попивая Потихонечку бархатное пивко. Однако до окончания смены оставалось еще часа полтора, их предстояло как-то прожить. — Черт бы его побрал! — надавил на тормоза Володя. «Вольво», пересекавший неширокую улицу, неожиданно остановился, подставив Володиному броневику блестящий ярко-красный бок. Чихнув разок, иномарка заглохла. Володя нетерпеливо надавил на клаксон, пытаясь поторопить мешающую машину. Шофер иномарки, бритоголовый парень, виновато развел руками: дескать, извини, браток, не получается. |
