— А чего тут понимать? — искренне удивился Баскаков. — Наш Платонов залепил глаза долларами, вот поэтому ничего и не видит.

От выпитого коньяка Баскакова разморило, кровь теплыми волнами побежала по телу, и он настроился на обстоятельный разговор. Плохо, что Заботин не приглашает на свою дачу девочек по вызову, не мешало бы разбавить мальчишник их присутствием.

— Не исключено, что Игнатов имеет компромат на Платонова, вот и держит его за глотку, — подал голос Попцов.

— Глухарь оказался не просто хулиганом, — почти торжественно объявил Заботин. — Из него вышел отъявленный бандит. Он сумел подмять под себя не только город, но и весь регион! Я предлагаю вот что… — Герасим Савельевич сделал небольшую паузу, придавая сказанному особую значимость. — Предлагаю вызвать Радченко в Москву, и пускай он разберется с нашим Владиславом Геннадьевичем!

— Идея неплохая, — первым отозвался Баскаков. Он плеснул в рюмку немного коньяка и принялся разглядывать золотистую жидкость на просвет. — Кажется, Игнатов бывший вор? Странно, как он попал к нам.

— В этом мире вообще творится много непонятного. Он не просто вор, а вор в законе! — мгновенно отреагировал Заботин. — Так сказать, элита преступного мира.

— Кстати, а что об этом думает твой майор? — спросил Корнеев.

— Он уже ничего не думает. Его убили. У меня есть подозрение, что дело не обошлось без Глухаря.

— Вот оно как? — хохотнул Баскаков. — Майор, значит, его растил, воспитывал, а он вместо благодарности возьми да и отправь своего наставника на тот свет.

Герасим Заботин поднял палец вверх:

— Это только мое предположение, но косвенные улики указывают именно на него. Возможно, Глухарю стала надоедать опека майора, он почувствовал, что перерос его, и решил избавиться от своего куратора. Такое случается в нашей практике. Но это неважно: Глухарь, сам того не зная, оказал мне услугу. Я сам искал случая, чтобы избавиться от Громовского. Он стал слишком активно интересоваться нашими делами, а такое не прощается. Ну так-как вам моя идея насчет приглашения Радченко в Москву?

— Мне кажется, очень неплохая идея! Даже если мы не вернемся обратно в контору, то сможем хотя бы рассчитаться за те унижения, которые этот ворюга нам принес, — процедил Антон Корнеев. — Но где гарантия. того, что этот бандюга захочет приехать в Москву?

— Я знаю этих отмороженных типов, — презрительно улыбнулся Заботин. — Он не станет отказываться от нашего предложения. К тому же у меня имеются кое-какие бумажки, которые заставят его быть посговорчивее. А теперь давайте оторвемся на славу!

Он трижды хлопнул в ладоши и позвал:

— Девушки, ну где же вы, наконец? Мы уже заждались!

Из соседней комнаты вышли четыре девушки в белых юбках, очень смахивающих На спортивный наряд теннисисток. Их можно было принять за признанных фавориток Уимблдона, если бы не одна пикантная деталь — под юбками ничего не было. Это стало очевидно, когда девушки сели на диван и одновременно закинули ногу на ногу.

— Господи, какой сюрприз! Какой сюрприз! — восторженно запричитал Баскаков и, ухватив со стола бутылку «Мартини» и пару рюмок, уверенно двинулся к девушкам. — Позвольте, барышни, я вас угощу. Уверяю, вам очень понравится этот напиток.

Повернувшись к Заботину, Баскаков восторженно зашептал:

—Послушай, полковник, где ты раскопал этих пташек?

— Я же знаю твой вкус!

— А они случаем не малолетки? Впрочем, какая, собственно, разница!

— Вот именно.