— Хорошо.

—Играем дальше? — серьезно поинтересовался Заботин.

— Разумеется. Мы же не можем бросить карты, когда они розданы.

Николай и в самом деле почувствовал легкое возбуждение, какое бывает, когда идет масть. Вторую карту он открыл не сразу. Скачала показалось треугольное ухо, потом часть щеки, и только после этого он увидел профиль следующего объекта. Это был мужчина немного моложе, не больше тридцати лет. Нахальный, самоуверенный взгляд самца, привыкшего вгонять женщин в краску. Кисти рук сцеплены в замок и покоятся на коленях.

Неизвестный сидел на обыкновенном, грубо сколоченном табурете и пребывал в задумчивости. Классическая поза мыслителя, решающего извечные вопросы бытия.

— Сократ, — произнес Радченко и невольно улыбнулся своему сравнению.

— Ты его раньше видел? — удивился Герасим Савельевич.

— Никогда. Просто подумал, что такая кликуха очень подходит к его внешности.

— Это ты верно подметил. — Заботин допил остатки пива и со стуком поставил пустую бутылку на стол. — Если бы зекам выдавали дипломы по воровской философии, то этот парень стал бы профессором. Его талант заключается в том, что он способен любого убедить в своей правоте. О тюрьме он рассказывает так, что пятнадцатилетние пацаны пищат от восторга и считают, что более романтического места, чем зона, на земле просто не существует. Посмотри на его пальцы. Видишь наколку в виде перстня?

— Так.

— Чуть выше корона.

— Вижу.

— Он очень уважаемый человек. Эта наколочка дает ему пропуск на самые солидные уголовные сборища. Он нам очень мешает, его карта должна быть бита!

Кровь побежала быстрее по жилам Николая. Азарт возрастал.

— Договорились.

Оставалась последняя карта, третья. Колян бросил ее на стол и перевернул.

— Баба?! — удивился он.

Герасим Савельевич печально вздохнул:

— Что поделаешь, такова жизнь.

Женщина была молода и красива, лет двадцати шести — двадцати восьми. Большие круглые глаза смотрели по-детски восторженно. Черты лица на редкость правильные — такие женщины украшают обложки модных журналов, грациозно вышагивают по подиуму, рекламируют меховые изделия, советуют, облокотившись на капот, покупать дорогие модели автомобилей. Они кажутся такими же недосягаемыми и яркими, как звезды Млечного Пути, и больше смахивают на античных богинь, нежданно оказавшихся среди людей. Однако фотография была любительской, и, следовательно, женщина вращалась не среди небесных светил, а в кругу обыкновенных смертных. Неизвестный фотограф запечатлел ее в тот самый момент, когда она чему- то весело и заразительно смеялась Такие фотографии украшают выставочные залы, приносят мастерам признание. Женщина, безусловно, была богиней — не мифологической, а вполне осязаемой. С ней вполне можно было поболтать о чем-нибудь веселом и даже помечтать о чем-то большем… Не исключено, что она была замужем и счастливый обладатель этого чуда природы каждый вечер нетерпеливо стягивал с ее прекрасных плеч полупрозрачную ночную рубашку. Счастье просто лучилось из глаз женщины, и каждый, кто видел такую фотографию, не мог остаться равнодушным.

Нечто подобное произошло<style name="Bodytext115pt"> и с Николаем Радченко. Он даже позабыл о том, что должен будет убить эту <style name="Bodytext115pt">Женщину.