Короля отыскали в третьесортном катране на Волгоградском проспекте, где ему- повезло — удалось сорвать банк в пять тысяч долларов. Счастливый, он радостно сгреб «зелень» в карман и поехал на Пресню, где играли по-крупному. Потолкавшись среди профессиональных картежников, Король проиграл восемь тысяч баксов всего за четыре кона и вышел на продуваемую холодным ночным ветром безлюдную улицу уже без гроша в кармане.

Следить за Королем не составляло труда. Он ни от кого не прятался, — наоборот, казалось, делал все возможное, чтобы как-то выделиться из толпы. Он носил яркую куртку, громко разговаривал со спутниками и размахивал руками, словно декламировал стихи. Как удалось выяснить, жил Король<style name="Bodytext105ptBold"> в обычной девятиэтажке, где снимал трехкомнатную квартиру, в которой под вечер обычно принимал сразу двух проституток. Как удалось выяснить, он заведовал еще и «дырочным бизнесом», и подобные посещения жриц любви, скорее всего, являлись чем-то вроде отработки субботника. Король лично занимался подбором кадров — каждая красивая девушка должна была побывать в его спальне. Такой ритуал появился еще задолго до Короля, но, возглавив бизнес, молодой босс не стал ничего менять.

Мало кто знал, что этот игрок и обер-сутенер поддерживал тесную связь с Варягом. Король входил <style name="Bodytext105ptBold">в число тех, кто отвечал за московскую таможню. Назначение это не было случайным. Поддерживать связь с контролерами Королю не составляло труда: так сложилось, что аэропорт Шереметьево обслуживали выходцы из близлежащего поселка, откуда Король был родом. Он легко договаривался с земляками о переправке контрабандного груза и щедро расплачивался за помощь твердой валютой. «Окошко в Европу» обходилось недешево, и в зависимости от политической ситуации стоимость услуг могла доходить до нескольких сотен долларов, однако содержание багажа всегда стоило на пару порядков дороже.

У Короля в этот день было отличное настроение. Он успел договориться с таможней о переправке трех зенитных установок в Югославию. Товар предстояло доставить грузовым самолетом. На всех контейнерах имелась строгая надпись: «Не кантовать. Стекло. Государственный Русский музей». Можно было представить, как будут корячиться грузчики, пытаясь без толчков и встряхиваний передвигать с места на место трудно подъемные железные ящики.

Свой таможенный заработок Король щедро тратил по кабакам, проигрывал в казино и вел себя так, словно родился не в избе, пропахшей куриным пометом, а в королевском дворце.

Накануне описываемого дня Королю звонил Варяг. Его не устраивал срок отправки, и он настаивал на том, чтобы оружие прибыло в ближайшие два дня. Король заверил, что так оно и будет, но тут же заметил, что такое ускорение повлечет за собой дополнительные затраты в размере пятидесяти тысяч долларов. Эти деньги Король хотел забрать себе, а затем оттянуться где-нибудь на Мальдивах. А с таможенниками за ускорение операции он расплатится просто — поставит пару бутылок дорогого марочного коньяка, которые вместе с ними и разопьет, заодно вспомнив лихую молодость.

«БМВ» подмигнул правым поворотником и аккуратно прижался к тротуару. Казино зазывало яркими огнями и девятиметровым светящимся плакатом, на котором был запечатлен лихой улыбающийся ковбой в шляпе с широкими полями.

Дверца «БМВ» открылась, и Король в сопровождении двух телохранителей поспешил прямо в объятия ковбою.