— И о чем же они треплются?

— Разговаривают мало. Бабы и кабаки на уме. Весь базар вертится вокруг того, кого следует трахнуть и где лучше всего оттянуться ближайшим вечером.

— Ладно, у меня все. Если что-то будет о Сократе, дайте немедленно знать.

— Колян, ты как-то говорил, что бабой придется заняться. Ты бы сказал, кто она такая, мы бы ее пока сделали, — предложил Хорек.

Он очень надеялся, что разговор кончится не так сухо. В буфете у Коляна стояла бутылочка греческого коньяка, и Хорек подумал о том, что неплохо было бы распечатать ее, как бывало в прошлые времена, да распить по рюмашечке.

— Нет, пока еще не время, — ответил Николай.

— Колян,<style name="Bodytext105ptBold"> я тут хотел тебе сказать: у нас осталась бригада в Сибири. Работы много, нужно бы их как-то переправить сюда, а то мы зашиваемся, — сказал Угрюмый и посмотрел шефу в глаза.

Главное, чтобы Николай согласился. Первое, что нужно сделать, появившись на родине, так это наведаться к женушке босса. Угрюмый невольно улыбнулся, подумав о том, какой приятный вечерок его ожидает в тихом уютном домике Колиной тещи.

— Ты чего улыбаешься? — подозрительно покосился Николай на Угрюмого.

— Так… вспомнилось.

" — Хорошо, поедешь за бригадой. И еще вот что: привезешь Надьку сюда. Баба она хоть и с характером, но я без нее, по правде говоря, что-то начал скучать.

— Сделаю, — произнес Угрюмый, и его лицо вновь расплылось<style name="Bodytext105ptBold"> в блаженной улыбке.

<style name="Bodytext2Spacing1pt">Глава 46

В своей старой квартире Сократ не появлялся уже недели две. Все это время он подыскивал для себя более достойное жилье: квартиру с трехсотметровой площадью, где был бы бассейн, с джакузи, к которому он пристрастился три года назад<style name="Bodytext105ptBold"> в Таиланде, и<style name="Bodytext105ptBold"> С сауной,<style name="Bodytext105ptBold"> в которой можно будет попарить простуженные косточки, а<style name="Bodytext105ptBold"> в предбанничке попить жгуче-холодного пива.

Сократу достаточно было приблизиться к своему дому, чтобы почуять неладное. Сократ и прежде отличался предельной осторожностью, а сейчас от стоявшей во дворе грязной «девятки» так и веяло каким-то злодейством. Первое, что Сократ сделал, это отправил вперед трех телохранителей, которые хмуро поинтересовались у гостей, что они делают в чужом дворе.

Парни, сидевшие в машине, любезно отвечали, что дожидаются своего приятеля и уедут, как только он вернется.

Действительно, через минуту из подъезда вышел невысокий юркий парень с хищным лицом. Он обвел двор долгим взглядом, словно что-то выискивал, а потом юркнул в машину. Через тридцать секунд «девятка» фыркнула и исчезла за углом дома.

— Что-то не понравились мне эти ребятишки. Проследите за ними, действительно ли они уехали? — усомнился Сократ.

Один из телохранителей побежал к углу дома, дождался, пока машина скроется в конце улицы, и вернулся к. Сократу.

— Все в порядке, можно выходить.

Сократ докурил сигарету и швырнул окурок в окно, после чего уверенно распахнул дверцу. Лицо его болезненно сморщилось. Ему не нравилось посещение его двора неизвестными людьми. Это могло быть случайностью, но в случайности и совпадения Сократ не верил уже много лет.

— Зайди в подъезд и посмотри, все ли чисто, — сурово посмотрел Сократ на телохранителя. — Не подгонять же мне тебя всякий раз. Рвение проявил. Зря, что ли, я тебе такие бабки отстегиваю каждый месяц? Ты меня хорошо понял?

— Да.