— Да, — охотно ответил Хорек, вновь показав свои хищные зубки. Он старательно делал вид, будто не замечает роскошной Обстановки дома. Казалось, Колян ввез в комнату лучшую мебель Европы. Диван и кресла были обтянуты кожей настолько нежной, что она буквально ласкала тела, словно многоопытная любовница. На стенах висели картины с какой-то абстрактной мазней, сплошь состоявшей из треугольников и ломаных линий. Подобное искусство Хорька не впечатляло, но картины стоили огромных денег. Хорек и сам мечтал обзавестись домом — пускай он и не будет таким внушительным и роскошным, не обязательно иметь лужайку площадью в полгектара, и картины такие тоже не нужны — вполне достаточно красивых лубочных обоев.

— В основном это три приятеля, — продолжал Хорек. — Они знают друг друга с детства. Живут в разных концах города, но постоянно перезваниваются. Мне кажется, что они тоже обнаружили за собой наблюдение, поэтому сделались предельно осторожными.

— Что их связывает, кроме детства, выяснили? — посмотрел Колян на Угрюмого.

Федор внутренне поежился. Точно таким же проницательным и одновременно равнодушным взглядом еще недавно гипсовые вожди смотрели с пьедесталов в городских сквериках на целующиеся пары. Угрюмому на мгновение показалось, что Николай знает все о его отношениях с Надеждой и намеренно затягивает с разоблачением, чтобы полнее насладиться предстоящей местью.

— Насколько нам удалось выяснить, вместе они были всегда. Вместе учились в одной школе, даже в одном классе. Потом их дороги ненадолго разошлись. Один из них угодил за решетку.

— Ты говоришь о Сократе?

Да, о нем. Двое других пошли своим путем. Ребята оказались толковые. После окончания вуза их оставляли в аспирантуре, но они отказались. Затем наступили времена дикого капитализма. Они умудрились создать кооператив, который неожиданно разросся, начали крутить большими деньгами. Как водится, на них начались наезды, они пытались как-то разобраться своими силами. Не получилось, прижали их крепко, пару раз здорово кинули. Фирма находилась на грани разорения, но тут началось самое интересное: они вдруг сильно разбогатели. Закономерный вопрос: как? — Угрюмый посмотрел на Коляна. Лицо бригадира выражало интерес. От сердца у Федора отлегло: похоже, бригадир не догадывался о его отношениях с Надеждой.

— Ты здорово разобрался. Продолжай, Угрюмый, не выношу загадок.

— Объясняется все очень просто: из зоны вернулся Сократ. Мы тут навели кое-какие справки. Оказалось, что на зоне он ходил в больших авторитетах и даже был подпаханником. А паханом на зоне в то время был Варяг. Он покровительствовал Сократу… Не забыл он его И потом, когда тот вышел из зоны. Познакомил с нужными людьми, ввел в свой круг, — именно после этого дела у его приятелей пошли отменно. Они набрали кредитов в банках, прокрутили их в течение одного месяца несколько раз и заработали неплохие деньги. Насколько нам стало известно, часть денег была отдана в общак.

— И что ты по поводу всего этого можешь сказать?

— Мы впряглись в очень большую игру. Тут за версту пахнет большими деньгами.

Угрюмый не отрываясь смотрел на Коляна, крепко вцепившись в подлокотники кресла.

— Мне плевать на всех этих воров. Я пришел в Москву для того, чтобы быть первым, — процедил сквозь зубы Николай. — И я буду первым. Я ненавижу всех этих гребаных законников. Они не хотят работать, это белоручки, которые привыкли загребать жар чужими руками. Их надо убивать!

— Что делать дальше, Колян?

— Следить за всеми приятелями Сократа. Я уверен, что он затаился, но ему обязательно должны позвонить, если они такие приятели. Ты подключился к их телефону? — спросил Радченко Угрюмого.

— Разумеется, — кивнул Федор, — мы записываем каждое их слово.