— Правду, — выдавил из себя Лука, теряя голос.

— О! Это поистине царский подарок, — восторженно воскликнул Николай. — Так мог поступить только настоящий друг. У тебя, кажется, остается казино? Признаюсь тебе откровенно, оно мне тоже очень нравится. Если ты считаешь меня своим другом, то непременно должен подарить его мне. А потом, сам понимаешь, в наше смутное время очень хлопотно держать такое хозяйство, как казино. Там любят собираться «денежные мешки», всякие там бандюги, а ты человек порядочный, тебе с ними не по пути. Я правильно говорю, друзья? — обернулся Колян к своим ухмыляющимся подельникам.

— Верно, Николай, — мгновенно отреагировал Хорек.

— Вот видишь, Лука, меня поддержали, — удовлетворенно произнес Николай. — Это ведь такая обуза — сбор денег. Ты же с сегодняшнего дня станешь совершенно свободным. Отныне у тебя не будет болеть голова о том, что завтра придет какой-нибудь гангстер и отнимет у тебя все твои накопления. Знаешь, я тебе где-то даже немного завидую.

— Колян, а может, все-таки пристрелить этого хмыря? — бесхитростно поинтересовался Угрюмый.

— Ну что ты, Федя! Это же негуманно! Скверно, когда люди умирают насильственной смертью… Другое дело, если наш друг сам изъявит желание уйти из жизни, — как бы в глубокой задумчивости почесал затылок Колян и неожиданно оживился: — Послушайте, друзья, у меня есть прекрасная идея! А что, если наш уважаемый Лука повесится? Как вам нравится такая затея? — Николай мрачно посмотрел на телохранителей Луки. — Если не желаете, чтобы ваши лапки пополнили мою страшную коллекцию, возьмите своего шефа под белы ручки и вденьте его в петлю! Чего вы на меня так смотрите? — удивленно спросил Колян. Неожиданно он хлопнул себя по лбу. — Ах да! Совсем запамятовал. Вам ведь веревочка нужна? Вот она… — достал Колян из кармана капроновый шнур и небрежно бросил его на стол. — Ну, ну, действуйте…

Дверь в это время широко распахнулась, скрипнув петлями, и в избу один за другим ввалились дружки Радченко. Парни по-хозяйски расселись на стульях, положив автоматы на колени.

— И вам не стыдно? — укоризненно посмотрел Колян на примолкших телохранителей Луки. — Посмотрите на людей, — показал он на своих сидящих бойцов, — люди пришли посмотреть представление, а вы их задерживаете! А может, вы хотите умереть с петлей на шее вместо своего хозяина?

Один из телохранителей, вихрастый парень лет двадцати пяти, протянул руку к мотку веревки.

— Лука… ты уж не обижайся…

— Вешай, паскуда, — прохрипел Лука, — только не забудь у меня из кармана тридцать сребреников выгрести!!!

Двое других телохранителей старательно прятали глаза, переминаясь с ноги на ногу.

—Вспомни, сука, как я тебя на зоне прикрывал. Не будь меня рядом, так давно бы хлебал баланду в петушином закутке! — продолжал сипеть Лука.

—А, вот как ты заговорил, падла! — дернулся вихрастый. — Только не надо мне капать на мозги! Не надо, я этого очень не люблю! Я сам все про себя знаю! А тебя я всегда ненавидел. Ты меня в шестерках держал, сам жопу Прохору лизал, а теперь решил авторитетом заделаться. Я тебя, гниду, собственными руками!..

Вихрастый внезапно сделал неуловимое движение руками, и тугая капроновая веревка захлестнула шею Луки.

— Ноги! Ноги ему держите! — командовал вихрастый.

Двое других мгновенно подскочили к Луке — один здоровенными ручищами стиснул запястья жертвы, а второй обхватил ноги приговоренного.

С полминуты Лука хрипел и дергался в конвульсиях, после чего язык вывалился у него изо рта, и он навсегда затих под одобрительный гул бойцов Коляна.