— Вот как? — попытался Колян спрятать приступ ревности за обыкновенным удивлением. — Нужно узнать, что это за парень.

— Уже узнали, — кивнул Угрюмый. — Это ее одноклассник.

Федор хотел что-то добавить, но, заметив приближавшегося Карася, умолк. Оружейник нес шашлык на большой пластмассовой тарелке. Вперемежку с помидорами и репчатым луком на шампуре красовались сочные красно-коричневые куски мяса.

Почетное право первым испробовать шашлык предоставлялось, разумеется, бригадиру. Колян с аппетитом сжевал один кусок, проглотил второй и сладко зажмурился.

— Баранина? — спросил он, снимая с шампура третий кусок.

— Она самая, — с улыбкой подтвердил Карась. — Я понимаю в этом толк. Сначала нужно очистить мясо ото всех жилок. Потом оно должно простоять целую ночь в маринаде. А маринад надо делать так…

— Оставь нас, Карась, — неожиданно жестко перебил его Николай, давая понять, что не намерен беседовать о кулинарных изысках.

Карась пристыжено отошел, сутулясь и проклиная себя за болтливость.

— И как же вы узнали?

— Очень просто, — ядовито усмехнулся Угрюмый. — Поймали пацана поздним вечером на улице, подвесили за ноги, ну он и раскололся…

Федор помялся, как бы заранее прося извинения у Коляна, а потом продолжил:

— У них в школе был непродолжительный роман…

— Ясно. Значит, за Надькой ухаживал. Хмырь!

— Ничего серьезного, — вставил Федор, — они только несколько раз в кино вместе сходили… Ну, перезванивались иногда…

— Теперь-то ему нужно другое от нее!.. Сделай так, чтобы он больше не подходил к моей жене. Никогда! Надеюсь, ты меня хорошо понял?

Уголки губ Угрюмого резко опустились. Требовать пояснений не полагалось.

— Разумеется, Колян.

Послышались одиночные выстрелы. В пятнадцати метрах девчонки увлеченно палили из пистолетов по бутылкам. Раздался звон разбитого стекла.

— Попала! Попала!

Николай узнал восторженный голос жены. Надежда смеялась, как пятилетний ребенок.

Сзади неслышно подошел один из братьев Спиридоновых, Валька. Братья были так похожи друг на друга, что Колян однажды в шутку предложил одному из них перекрасить волосы и таким образом покончить с путаницей. И уже на следующий день один из братьев превратился в блондина.

— Николай, я все сделал, как ты сказал.

— Вот и отлично, — оживился Колян. — Эй, Карась, с шашлыками закончил?

— Все, последняя партия, — радостно сообщил оружейник, снимая с углей подрумянившееся мясо. — Вот так, на тарелочку… Теперь все. Аллее!

— Пойдем с нами, Карась, побалуемся автоматами, пока наши девушки здесь пистолетиками развлекаются. Ты, кажется, предпочитаешь «узи»?

— Да. Очень удобная штука, за полсекунды целую толпу положить можно.

— А ты практичный, Карась.

— Есть с кого пример брать!

— Да ты еще и шутник. Молодец, мне нравятся ребята с юмором, — похлопал Карася по плечу Колян. — Знаешь, у меня для тебя имеется небольшой сюрприз.

Колян дружески обнял Карася за плечи, и оба двинулись в глубину леса. Братья Спиридоновы шли немного позади. Угрюмый с Хорьком отстали еще на несколько шагов.

— Какой сюрприз? — голос Карася неожиданно дрогнул от смутного предчувствия беды.

Колян обожал сюрпризы, только вот все они были недобрыми — этакий злодейский факир, у которого в репертуаре сплошь номера с печальным финалом.