«Сержант» поднялся, взял с ладони босса кассеты и

вставил их в портативный магнитофон.

«Петруша, — раздался уверенный мужской голос, — ты не находишь, что твои питомцы чересчур расшалились? Скоро о них будут говорить даже в Москве. Если ты не хочешь неприятностей лично для себя, то ты должен избавиться от их главного… Глухаря, кажется?» — «Да, это его оперативная кличка».

Майор узнал собственный голос, попробовал пошевелиться, но напрасно: путы связали его, как кокон — гусеницу.

«Он уже выполнил свою задачу, извалял Гордеева в дерьме по уши, так что тому и через двадцать лет не отмыться. Надеюсь, когда я тебе позвоню в следующий раз, по Глухарю уже пропоют заупокойную. Ты меня хорошо понял, Петруша?» — «Так точно». — «Вот и действуй».

«Сержант» выключил магнитофон.

— Что ты скажешь на это, Петруша?

На лбу майора выступили крупные капли пота.

— Это недоразумение, Николай. Я хотел с тобой просто переговорить…

Радченко громко расхохотался, хлопнув себя ладонями по коленям.

— Угрюмый, ты слышал?

— Да, Колян, — вяло улыбнулся Федор. Он плотно вошел в образ строгого стража порядка и, казалось, не хотел из него выходить.

— Как интересно! Выходит, ты пригласил меня на свидание в лес, чтобы признаться в любви? Слышь, Угрюмый, а наш майор, оказывается, в попку любит баловаться. Может быть, трахнем его перед тем, как придушить?

— Николай, не делай глупостей, о которых потом будешь горько жалеть! Тебя вычислят! — крикнул Громовский, испуганно вытаращив глаза.

— Хочу тебе сказать, майор, что я тебя убью не только потому, что ты хотел избавиться от меня. В этот раз столкнулись наши интересы. Ты хотел держать на привязи Гордеева? Так вот, вместо тебя это буду делать я." Угрюмый, задуши нашего майора. Прощай, дружок, — легонько похлопал Радченко Громовского по щеке и, насвистывая что-то бодренькое, направился к выходу.

<style name="Bodytext2Spacing1pt">Глава 27

В маленьком немецком городке, располагавшемся в стороне от шумных автобанов, проходила выставка стрелкового оружия, в которой участвовало около трех десятков стран.

Россия была представлена солидно. Кроме нескольких модификаций АКМ стенд украшали снайперские винтовки, интерес к которым со стороны потенциальных покупателей обещал быть огромным.

Почетное место на стенде занимал принципиально новый автомат, который в ближайшем будущем должен был вытеснить традиционный АКМ. По многим показателям — по дальности стрельбы, скорострельности, кучности — он превосходил все существующие автоматы. Стрелял он почти бесшумно, но главное его преимущество заключалось в том, что оружие почти не давало отдачи, а это обеспечивало большую точность. Автомат не продавался, он был выставлен как последнее достижение российской инженерной, мысли и с целью заранее, еще до запуска в серию, разжечь ажиотаж среди возможных покупателей.

В Германию Варяг выехал в качестве рядового представителя Госснабвооружения. Он практически ничем не отличался от прочих чиновников этой организации — ни положением, ни зарплатой, ни заслугами перед отечеством. Никто и подумать не мог, что Варяг является практически хозяином этой государственной организации, и, прежде чем Андрей Егорович Платонов ставил свою подпись на бланках с государственной печатью, он непременно советовался с Владиславом Геннадьевичем.

Только сейчас Варяг по-настоящему начинал разбираться в сложной структуре Госснабвооружения. Ведомство было очень сильным и представляло собой, по существу, государство в государстве. В каждом регионе и практически на каждом крупном заводе Госснабвооружение имело своих представителей.