Бойня заработала. Следующим трупом предстояло стать Сявке.

Степан в ужасе схватился за ручку дверцы, — но тут же тонкая капроновая веревка захлестнула его горло. Он попытался оттянуть веревку руками, но она затягивалась все туже. Пальцы Сявки вдавливались в его собственное горло. Лицо его страшно побагровело, он попытался повернуться, забил ногами, коленом разбил панель, но боли не почувствовал. Веревка продолжала затягиваться, хрустнули горловые хрящи, и через минуту на Сявку тяжелой плитой навалилась темнота. По его телу прокатилась судорога, и он затих…

— Что у тебя там? — заглянул в окно «сааба» Колян.

— Порядок, — жизнерадостно отозвался широкоплечий парень с многообещающей уличкой Горыныч.

Он уверенно наматывал на ладонь шнур и всем своим видом старался показать, что мокрые дела для него такая же обыкновенная работа, как для мясника — рубка мяса. Он сунул веревку в оттопыренный карман куртки и предусмотрительно защелкнул карман на кнопку, — дескать, послужит еще.

Николай брезгливо разглядывал лица покойников.

— Фу! Никогда не любил мертвяков. Глаза-то как выпучил, ну прямо как у рака. А язык! Посмотри, он у него аж на грудь свесился. Синий какой-то. Премерзкое зрелище, я вам скажу…

Горыныч взирал на шефа с преданностью верного пса. Шпане, которую Колян недавно набрал в свою бригаду, он представлялся идолом. Это было, что называется, второе поколение его бойцов. Труднее было с теми, с кем он начинал подниматься. Каждый из них знал Кольку Радченко обыкновенным хулиганом, отбиравшим деньги у подростков. Впрочем, он и тогда уже каждодневно доказывал свое превосходство над другими. И это у него получалось отменно, надо признать.

Горыныч глуховато хохотнул, показав щербину в передних зубах.

— А они, жмурики, все такие.

Радченко недолго пребывал в благодушном настроении — лицо его приобрело привычную жесткость, и он строго приказал:

— Покойничков отвезти на городскую свалку да закопать поглубже, чтобы бичи сдуру не вырыли, а то опять появятся ненужные хлопоты.

Пехота расторопно выволокла из салона обмякшее тело Сявки. Мягко отворился багажник «сааба».

— Краску не отбейте, — предупредил Хорек. — Это вам не сраный «жигуль». Такая машина денег немалых стоит.

Рядышком в багажник уложили и Хмыря.

— А ты молодец, не сдрейфил, — похвалил Горыныча Колян.

Тот широко улыбнулся, обрадованный похвалой.

Колян проследил взглядом за «саабом», который осторожно, словно настоящий катафалк, выезжал со двора.

— Вот что, Горыныч! — сказал Колян. — Ты уберешь Аркашу. У тебя получится, я в тебя верю. Не огорчай меня, ладно?

— Хорошо. Я постараюсь, — бодро ответил Горыныч, вытянувшись перед бригадиром по стойке «смирно».

<style name="Bodytext30">Глава 34

Неделю назад Варяг провернул блестящую сделку — ему удалось продать двенадцать новейших вертолетов в Югославию. Сложность операции заключалась в том, что страна находилась в полнейшей изоляции и даже горстка патронов, официально переправленная Россией на ту сторону, вызвала бы возмущение со стороны НАТО. Поэтому приходилось действовать нетрадиционно, заниматься поисками стран-посредников, которые за небольшой процент сумели бы не только принять дюжину боевых машин, но и тайно переправить их в Югославию. Понимающие люди отыскались в Венгрии. Одним из таких был бригадный генерал Ласло Магнус, курирующий границу с Сербией. Всего лишь за сто тысяч долларов он сумел переправить вертолеты через границу на специальных платформах, причем во всех документах боевая техника фигурировала как многопрофильные комбайны.