— Вынесите из спортзала эту падаль, — распорядился Радченко, — не хочу, чтобы они портили мне представление. Нападайте! — крикнул он.

Подскочившие пехотинцы мгновенно схватили белобрысого за ноги и поволокли к выходу. Он выплюнул на пол зубы и сгустки крови и был безжалостно выброшен за дверь спортзала. Потом так же потащили к двери курчавого, и Славик слышал, как колотится его голова о дощатый пол. Неужели парень совершенно откинул копыта?..

С лица Коляна не сходила зловещая самодовольная улыбка. Для него происходившее было всего лишь развлечением.

Немного позади Горыныча, слегка набычившись, стоял круглолицый парень. На его лице угадывалось смятение — он явно не подозревал, что экзамен окажется столь суровым.

Николай был сторонником жесткого контакта и не признавал никаких перчаток. Фаланги его тренированных пальцев покрылись жесткими мозолями, и кулак напоминал палицу первобытного человека. Такая штуковина ломала переносицу с одного лишь удара.

Колян отступил на два шага и сжатым кулаком поманил к себе Горыныча и круглолицего.

— Контакт в полную силу, — предупредил Колян. — Если, конечно, не хотите, чтобы мои парни использовали вас вместо боксерских груш.

Предупреждение прозвучало весьма грозно.

Первым ударил круглолицый. Удар с правой был прямой и очень хлесткий, однако не достиг цели. Колян поднял руку, и кулак круглолицего угодил в подставленное мускулистое предплечье бригадира. В следующую секунду парень ударил с левой, и вновь Колян выбросил вперед руку. Кулак снова скользнул по плечу и ушел в пустоту.

— А-а!!! — неожиданно заорал круглолицый и яростно принялся наносить удары попеременно то с правой, то с левой.

— Вот-вот, отлично! — похвалил Колян. С его лица не сходила благодушная улыбка. Происходящее забавляло его. Он чувствовал себя совершенно неуязвимым.

На лице круглолицего промелькнула болезненная гримаса, — очевидно, он разбил о предплечье Коляна костяшки пальцев.

Горыныч старался не отставать, делал выпады, пытаясь нанести удары по корпусу и в голову, но Колян с легкостью уворачивался от них.

— Все, покуражились, а теперь я ударю! — объявил бригадир.

Он отпрянул назад, слегка согнув ноги в коленях, поднял руки высоко вверх и с силой опустил их вниз, словно нанося удар локтями какому-то невидимому противнику. В лице Коляна что-то неуловимо переменилось: он по-прежнему продолжал улыбаться и был явно настроен на веселый лад, осыпая своих противников колкостями, но в глазах появился пугающий холод.

Неожиданно он подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, с размаху пнул ступней круглолицего в лицо. Удар оказался настолько сильным, что голова крепыша резко запрокинулась назад и он, нелепо дрыгая ногами в воздухе, отлетел далеко за татами.

Колян уже стоял на ногах, словно кошка, которая, падая с любой высоты, обязательно становится на все четыре лапы.

— Теперь твоя очередь. Ну, смелей! — весело подбодрил Колян Славика, подзывая его к себе двумя поднятыми кулаками.

Два пехотинца деловито потащили круглолицего к двери за ноги. Тот, распростав руки в стороны, безжизненно волочился по полу, словно труп. Впрочем, летальный исход не исключался. Подумаешь, пустяк! Колян имел кучу способов избавиться от такой безделицы, как покойник.