— И был совершенно прав. Вы остановились в отеле?

— С помощью доктора Росси, разумеется. Он отвез меня на виллу L'Albergo di Camellia и представил хозяевам.

— Очень мило с его стороны, учитывая, что он весьма занятой человек, — сухо заметила доктор Брунелли.

Намек был ясен: у Карло Росси есть более важные дела, чем присматривать за женщиной, которая вполне может позаботиться о себе сама! Поэтому Даниэлла с достоинством ответила:

— Я непременно учту это, когда доктор Росси снова предложит мне свою помощь.

— Позвольте дать вам маленький совет, синьорина, — мгновенно среагировала доктор Брунелли. Не стоит на это рассчитывать. Для этой цели у нас есть сотрудники, которые всегда рады помочь родственникам больных и при необходимости договориться о номере в отеле.

— Я приму к сведению ваш совет, — холодным тоном ответила Даниэлла. — Позвольте заметить, что мне не пришлось заставлять доктора Росси: он сам вызвался помочь и при этом, должна сказать, очень настаивал. Буду благодарна, если в следующий раз, когда вам захочется выразить досаду, вы обратитесь к нему, а не ко мне. А теперь извините меня: я пришла сюда, чтобы увидеться с отцом.

Как же она была рада в следующую секунду войти в его палату и закрыть за собой дверь!

Это раньше, в далеком прошлом, Даниэлла оплакивала то, чего не могла изменить: смерть матери, пренебрежение со стороны отца, который никогда не скрывал своего разочарования по поводу рождения дочери вместо сына, разрыв с Томом и предательство лучшей подруги. Нельзя, нельзя допустить, чтобы Зара Брунелли — совершенно чужой человек — заставила ее плакать!

Даниэлла подошла к окну. Если бы сейчас ее отец открыл глаза и увидел, в каком она состоянии, то непременно сказал бы те же самые слова, что и в день похорон ее матери: «Почему ты такая плакса, Даниэлла?!» Она слышала нечто подобное много раз: когда отец забывал про ее день рождения, нарушал обещания.., перечислять можно было бесконечно. И каждый раз отец смеялся над ее слезами, не понимая, что причиняет дочери боль, оставляющую неизгладимый след в ее душе. Со временем Даниэлла научилась прятать свои чувства — от посторонних и близких людей. И однажды это умение прошло проверку на прочность, когда Том — так недавно считавший ее восхитительной и желанной — положил конец их отношениям, сказав, что он ушел к Морин, так как она. Дани, фригидна. Он был уверен, что Даниэлла не бросится под автобус и не выкинет что-нибудь в этом духе, так как считал ее абсолютно не способной на какие-либо эмоции. На самом деле она сгорала от страсти… А может, мучилась от боли?

Прошло полторы недели. Даниэлла приходила в больницу два-три раза в день, но за это время изменились лишь ее отношения с Карло Росси. Они стали более определенными, что ли… Пока отец оставался фактически мертвым для всего мира, она чувствовала бурлящую внутри жизненную энергию и стыдилась этого. Алан Блейк и не подозревал, что за окном палаты цветут деревья и аромат лимона наполняет комнату, а жаркое солнце согревает его бледное лицо. А его дочь никогда раньше не воспринимала окружающий мир так открыто! Птичьи трели и звуки далекого водопада будили девушку каждое утро, наполняя ее сердце ликованием.

Даниэлла знала, кому она обязана своими новыми ощущениями. Как он провожает ее глазами каждый раз, когда она проходит по больничным коридорам! Как улыбается, каким бархатным голосом говорит с ней! Как взволнованно теребит воротник рубашки, когда их взгляды встречаются.