По иронии судьбы, доктору Росси удалось «привести в чувство» не пациента, а его дочь.

Алан Блейк по-прежнему оставался неподвижным и абсолютно невосприимчивым к каким-либо раздражителям.

— Увы… Я делаю так мало для его выздоровления, что с таким же успехом могла бы сидеть дома и ждать новостей, — заметила как-то Даниэлла.

— Ну что вы, — холодно возразила доктор Брунелли. — Знакомый голос и английская речь могут пробудить в нем ответные реакции.

Сама Даниэлла в этом сильно сомневалась. Еще до катастрофы Алан Блейк едва замечал дочь, даже если они находились в одной комнате; им не о чем было разговаривать друг с другом. Он обожал лишь жаркие политические споры с товарищами по клубу и иногда ходил в оперу под руку с очередной молоденькой любовницей. Отец никогда не делился с дочерью подробностями личной жизни, так что она не имела ни малейшего представления о том, кто его новая пассия и как долго продлятся эти отношения.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Будучи в центре города, Даниэлла зашла в магазин, где купила CD-плеер и несколько дисков с популярными операми мира.

Наступившее обеденное время и потрясающие ароматы из маленьких кафе и закусочных напомнили ей, как же давно она не ела. Сев за крайний столик летнего кафе в одном из парков, Даниэлла заказала бутылку минеральной воды и тарелку спагетти с морепродуктами.

Погода была великолепная. Она с удовольствием наблюдала, как люди входят и выходят из магазинов, как мимо нее идут, держась за руки, влюбленные, как молодые мамы толкают перед собой детские коляски или наблюдают за детьми постарше, кормящими хлебом птиц. Конечно, Даниэлла ни на минуту не забывала о состоянии отца, но ей было просто необходимо на какое-то время отвлечься от горьких размышлений и расслабиться.

Подставив лицо под ласковые солнечные лучи, Даниэлла закрыла глаза. И сразу перед ее внутренним взором возник Карло Росси — стройный, загорелый, с темными, как грозовое небо, серыми глазами, чувственными губами и сильными, но ласковыми руками…

— Ciao! Fara caldo eggi, si, signorina? — неожиданно прозвучал детский голосок.

Даниэлла внутренне собралась, открыла глаза и увидела Аниту Росси. Девочка стояла совсем рядом и с любопытством смотрела на нее.

— Здравствуй. Ciao! — немного заикаясь от волнения, ответила девушка: было неловко видеть перед собой дочь человека, о котором она только что мечтала. — Я очень рада, что снова встретила тебя.

Но, боюсь, мне не совсем понятно, что ты сейчас сказала…

— Я спросила: «Сегодня жарко, не так ли?»

— Действительно, очень жарко!

— Вы спали, синьорина?

— Нет, — рассмеялась Даниэлла, — просто грезила.

— Я не знаю такого слова… — смутилась Анита. Что оно значит?

— Просто думала с закрытыми глазами.

— О вашем папе?

— И о нем, помимо всего прочего. — Желая сменить тему разговора, Даниэлла показала взглядом на кожаную сумку для книг, висевшую на плече у девочки, и, улыбнувшись, спросила:

— А как насчет вас, мисс Анита? Разве вы не должны быть сейчас в школе?

Дочка доктора Росси довольно заулыбалась:

— В нашей школе занятия начинаются и заканчиваются очень рано, поэтому у нас остается больше времени для игр.