Даниэлла улыбнулась:

— Здравствуй, Анита.

Девочка расправила складки на плиссированной юбке, приводя в порядок школьную форму, и вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте. Как поживаете? Очень рада вас видеть…

— Очень хорошо, — похвалил ее отец и добавил: Если так и дальше пойдет, скоро ты будешь разговаривать по-английски лучше, чем я.

— Правда? — Анита посмотрела на отца с обожанием и обняла его. — Насколько лучше?

Карло Росси щелкнул дочь по носу и ответил:

— Не настолько хорошо, чтобы я позволил тебе нарушать наши правила. Сегодня ты пришла сюда не одна, надеюсь?

— No, Papa, — она так энергично покачала головой, что ее черные тугие локоны весело заплясали и в конце концов оказались за спиной. — Со мной Саландрия, она ждет внизу. Мы собираемся на рынок, чтобы купить Бьянке свежей рыбки.

— Ну так не заставляй Саландрию ждать, — доктор Росси похлопал дочь по плечу. — Попрощайся с леди и беги…

— Arrivederci, синьорина. До свидания, — улыбнувшись, смущенно произнесла девочка, потом повернулась к отцу и, обняв его, крепко поцеловала:

— Ciao, Papa!

Наблюдая эту трогательную сцену, Даниэлла почувствовала зависть. Она никогда не могла позволить себе ничего подобного в отношениях с отцом, который просто ужаснулся бы такому бурному проявлению чувств. Алан Блейк был очень сдержанным человеком, абсолютно несентиментальным по натуре. Даниэлле ни разу не приходилось, например, сидеть у него на коленях. Он никогда не хвалил ее и не любил шуток, предпочитая видеть в дочери главную причину всех своих проблем.

— Прошу прощения, синьорина, за это неожиданное вмешательство… Мы прервались на том, почему вы не смогли приехать раньше. Итак, вы побывали в Антарктике, а возвращение было не из приятных. Сочувствую.

— Спасибо, я постараюсь со всем справиться.

Вы вкратце обрисовали состояние здоровья отца, и я уже вполне готова к тому, что может произойти.

— Позвольте возразить, синьорина Блейк. Вы сейчас в шоковом состоянии, которое всегда мешает трезво оценивать ситуацию.

— Поверьте, я не буду устраивать здесь истерики и рыдать…

— Вам это пошло бы только на пользу. Страх, гнев, печаль, слезы — любые чувства сейчас гораздо естественнее ледяного спокойствия. Я встречал подобную реакцию у многих людей, стремящихся справиться с болью. Сначала они отказываются признать очевидное, но рано или поздно плотину прорывает — и реальность всей тяжестью обрушивается на них. Когда это случается, им особенно необходима поддержка близких и родных. Вы же, синьорина, находитесь в чужой стране, вдали от тех, кто вам дорог…

Даниэлла слушала, не перебивая. Этот доктор ни за что не догадался бы, что по злой прихоти судьбы она в один день лишилась и возлюбленного, и лучшей подруги!

— …но вы не одна. Если боль станет невыносимой — я здесь, чтобы помочь. Можете на меня положиться, синьорина.

Неожиданно она почувствовала, что броня, окружавшая ее до сих пор, вдруг исчезла.

— Спасибо, что уделили мне время. До свидания.

Доктор Росси задержал на ней взгляд:

— Arrivederci, синьорина. До следующей встречи.