У Закари в руке был небольшой пистолет, незаметно прижатый к бедру. Когда я заговорил, он тут же поднял руку. Пауль резко обернулся вместе со своей снайперской винтовкой, и вся наша четверка замерла. Из туалета вышли три женщины с двумя детьми и тоже застыли.

– Господи Боже! – пробормотала одна из них.

Тут из за павильона вылетела Кэти, набросилась на Пауля и стала хлестать его по щекам обеими руками. Он отпихнул ее прикладом винтовки. Три женщины и их дочки стали кричать, пытаясь пробиться через нас на свободу. Откуда то набежали люди.

– Не стреляй! – крикнул я Хоуку.

Он понимающе кивнул, перевернул обрез стволом к себе, превратив его в подобие бейсбольной биты, и шарахнул Пауля прикладом по черепу – террорист беззвучно рухнул на пол. Закари выстрелил в мою сторону, но промахнулся, а я ударил его по правой руке рукояткой револьвера. Я тоже промазал, но это мне помогло, так как ему пришлось дернуть рукой, и второй выстрел прошел мимо. Я попытался было прицелиться в него так, чтобы не задеть никого из находящихся рядом людей, но он рванулся вперед и левой рукой выбил у меня револьвер, который с грохотом упал на пол. Я изо всех сил вцепился в правую ручищу Закари и отвел от себя ствол пистолета.

Хоук замахнулся на великана прикладом обреза, но Закари успел пригнуться, так что удар пришелся на его массивные трапециевидные мышцы. Пока я висел на его правой руке, Закари изловчился и схватил Хоука левой рукой поперек торса. Хоук и обрез полетели в разные стороны. Пока великан занимался Хоуком, я несколько ослабил его хватку, пытаясь выдрать у него пистолет. Вцепившись обеими руками в его пальцы, я принялся разгибать их – это удавалось мне с трудом.

Я тянул его пальцы до тех пор, пока пистолет не выскользнул и не звякнул о цементный пол.

Закари захрипел и прижал меня к себе правой рукой. Он занес было и левую, но прежде, чем сомкнулись его объятия, Хоук вскочил на ноги и повис на этом рычаге. Тогда я ударив Закари в нос и вывернулся из его хватки. Он снова отбросил Хоука, но к тому времени я, откатившись от Закари, уже вскочил на ноги.

Вокруг нас собралась целая толпа, и я услышал, как кто то зовет полицию. Раздавались возгласы ужаса и испуганные крики на разных языках. Закари, сделав несколько шагов назад, отступил к стене. Я находился слева, а Хоук – справа от него. Дыхание Закари было прерывистым, на лице выступил пот. Краем глаза я заметил, что Хоук начал пританцовывать, как боксер – ни о чем хорошем это не говорило. Под правым глазом у Хоука разливался огромный синяк. Его лицо блестело от пота, но он улыбался. Дыхание было на удивление спокойное, а руки двигались на уровне груди, как это принято у боксеров. Чуть слышно он насвистывал песенку «Не делай ничего, пока не получишь от меня весточку».

Закари посмотрел сначала на меня, потом на Хоука. Я осознал, что нахожусь в той же позиции, что и Хоук. Закари снова оглянулся на Хоука. На меня. На Хоука. Время играло нам на руку. Если мы продержим его еще немного, к нам на подмогу подоспеют полицейские с оружием, и он понимал это. Он снова взглянул на меня. Потом глубоко вздохнул.

– Хоук, – сказал я. И тут Закари рванулся вперед. Хоук и я бросились на него и отскочили, Хоук – ударившись о правое плечо, я – о левое бедро. Я старался попасть как можно ниже, но он на этот раз оказался быстрее, чем я ожидал. Окружавшая нас толпа брызнула врассыпную, как стая голубей, разлетающаяся в стороны, когда Закари ринулся сквозь них, пробивая себе путь к проходу. Я почувствовал на губах соленый вкус крови, а когда поднялся, то увидел, что лицо Хоука тоже в крови.

Мы бросились вслед за Закари. Он несся прыжками впереди нас. Хоук крикнул на ходу:

– Предположим, мы его догоним, а что потом?

– Миндальничать больше не будем, – ответил я. Губы мои начали распухать, и мне было трудно говорить.