Миртин внимательно слушал. Он был хорошим собеседником, знал, когда промолчать, а когда задать вопрос. Казалось, он все понимал. Он велел Чарли не беспокоиться – просто продолжать внимательно присматриваться и задаваться вопросами, пока не придет время уехать в большой мир. Это приободрило Чарли. И все-таки мальчик никак не мог освоиться с тем, что этот маленький дружелюбный человек с волосами чуть тронутыми сединой на самом деле лишь оболочка для бесформенного существа без костей. Он был так добр, как врач или учитель, только гораздо внимательнее и ближе. Никто еще не говорил с ним так прежде, кроме учителя, мистера Джемисона. Но временами мистер Джемисон забывался и называл его Хуаном или Хесусом, а один раз – даже Фелипе. «Миртин никогда не сможет забыть мое имя!» – отметил про себя мальчик.

Через некоторое время он понял, что, должно быть, утомил больного. К тому же он не мог надолго отлучаться из дома.

– Мне пора идти, – сказал он. – Я вернусь завтра вечером. И принесу еще лепешек. И мы снова сможем поговорить. Хорошо, Миртин?

– Хорошо, Чарли.

– Вы уверены, что у вас все в порядке, Миртин? Вам не холодно?

– Мне вполне удобно, малыш, – успокоил его пришелец. – Просто надо полежать здесь, пока я не поправлюсь. И если ты придешь ко мне и принесешь лепешки и воду, мы будем беседовать с тобой каждый вечер, и, наверное, я поправлюсь гораздо быстрее.

Чарли усмехнулся.

– Вы знаете, мне это даже нравится. Вы вроде как друг мне. Это так нелегко, находить друзей. До скорого, Миртин. Берегите себя.

Он попятился к выходу, развернулся и помчался к деревне, пританцовывая и подпрыгивая от счастья. В голове у него гудело от рассказов о другой планете и ее ушедшей далеко вперед науке, но больше всего его привело в восторг то, что им удалось поговорить откровенно. На душе у Чарли было тепло, хотя все вокруг сковала декабрьская стужа. Тепло это исходило от Миртина. «Он нуждается во мне, и не только потому, что я приношу еду, – думал Чарли. – Я ему пришелся по вкусу. Ему нравится беседовать со мной. И он может многому меня научить».

Радость заставляла ноги Чарли двигаться быстрее. Он и сам не заметил, как оказался уже возле подстанции. Мальчик бежал, высоко подняв голову и поглядывая на высокие опоры электропередач, перешагнувшие через высохшее русло. Он не смотрел под ноги, и потому налетел на парочку, занимавшуюся любовью у проволочной ограды.

Ночь была холодной, и оба оставались в одежде, но Чарли была уже знакома проза жизни. Он не испытывал любопытства и не хотел привлекать к себе внимания. Споткнувшись о вытянутую ногу, он жадно вдохнул воздух и попытался удержать равновесие, чтобы сразу же убраться прочь.

Девушка выкрикнула что-то непристойное. Парень, перекатившись, выругался и помахал кулаком. Хотя Чарли не всматривался в их лица, он успел понять, что это лучшая подруга его сестры Роситы, Мария Агильер, и Марти Мачино. Ему было очень совестно, что он испортил им удовольствие, но гораздо хуже было то, что он попался на глаза как раз тому человеку, от которого можно ждать настоящих неприятностей. Волна страха прошла по худому тельцу, Чарли, недовольный собой, побежал в сторону деревни.

9

Сигнал бедствия, посланный за несколько мгновений до катастрофы, не остался незамеченным. Его приняли все дирнанские корабли над Землей, так как широкополосная дирнанская система связи не зависела от прямого распространения волн и не нуждалась в отражении волн от ионосферы.