– Я принес пищу и воду. Как вы себя чувствуете? Я пришел сразу же, как только сумел вырваться.

– Мне гораздо лучше. Чувствую себя вполне сносно. Кость заживает. Я скоро стану здоровым.

– Вот. Вот. Я достал тебе лепешек. Они холодные, но хорошие.

– Сначала воду.

– Пожалуйста, – сказал Чарли. Затем спохватился. – Извините. – Он открутил пробку и приложил флягу к губам Миртина. Вода струйкой побежала в рот. Когда Чарли решил, что Миртин утолил жажду, он убрал флягу, но тот попросил еще. На глазах изумленного мальчугана он опустошил всю флягу. Как много он пьет! Как быстро!

– Теперь лепешки?

– Да.

Чарли стал кормить Миртина. Лицо дирнанина оставалось абсолютно неподвижным, кроме нижней челюсти, которая методично откусывала кусок за куском. Миртин проглотил пять лепешек, прежде чем дал знак, что достаточно.

– Из чего они сделаны? – спросил он.

– Из кукурузы. Знаете, что такое кукуруза? Это растение.

– Да. Знаю.

– Мы перемалываем кукурузные зерна, затем делаем тесто и печем его на горячем камне, совсем как наши предки.

– Почему ты так сердито говоришь об этом? – спросил Миртин.

– А как же иначе? Какой сейчас год? 1982 или 1492??? Почему мы не можем приобщиться к цивилизации, как все остальные? Почему мы должны продолжать жить по-старому?

– Кто же заставляет вас так жить, Чарли?

– Белые!

Миртин нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что они силой принуждают вас пользоваться допотопными методами? У них есть на сей счет соответствующие законы?

– Нет, нет! Ничего подобного! Они позволяют нам делать все что угодно, пока мы остаемся мирными. Мы можем избирать старосту, полицейских, в общем, всех-всех. Если бы мы захотели, мы могли бы снести поселок и поставить на этом месте город из стекла и пластика. Но тогда здесь больше не будет туристов, а значит, и доходов. Понимаете, наша деревня – музей.

Мы – смешные люди из прошлого. Понимаете?

– Кажется, – пробормотал Миртин. – Преднамеренное сохранение архаичного образа жизни.

– Какого образа жизни?

– Устаревшего.

– Вот-вот. Мы сами проголосовали за это, все племя. Мы решили разыгрывать представления для туристов. Это приносит неплохие деньги.

Некоторые из нас покинули деревню, работают на заводах в Альбукерке, других местах, но большинство предпочитает танцевать, мазать краской лица ради подачек. Наши обряды, танцы – все это показное, мы забыли, что все это означает. У нас завелись тайные общины, только вот никто не помнит слов посвящения, и поэтому придумали новые. Все это обман, сплошное надувательство! Обман! – Чарли затрясся от гнева. – Может быть, хотите еще одну лепешку?

– Да, пожалуйста.

Чарли удовлетворенно наблюдал, как ел его подопечный.

– Нам нужны холодильники, – продолжал мальчик. – Нужно тепло, мостовые, настоящие дома и дороги. Нам нужно все необходимое для жизни в двадцатом веке. А мы копошимся в грязи. У нас есть телевизоры и автомобили – и только. Все остальное – как в 1500 году! Вот за что они голосовали.

Мне тошно от этого. Знаете, чего я хочу? Выбраться отсюда! Податься в Лос-Анджелес и научиться строить большие ракеты. Или стать космонавтом. Я очень многое знаю. И могу выучить еще больше.

– Но ты слишком молод, чтобы оставить родительский дом.

– Да, мне всего одиннадцать. Черт, кому хочется, чтобы ему было только одиннадцать лет? Я убегу, меня быстро арестуют.