– Значит, это все происходит на самом деле?

– Да, – прошептала Глэйр, – подойдите ко мне.

Она положила свою ладонь на его твердую сильную руку. Никогда прежде она не прикасалась к плоти землянина. С усилием вдавила свои пальцы плотная кожа и мышцы сопротивлялись ей.

– Прикоснитесь ко мне, – попросила она и сбросила одеяло на пол.

Землянин инстинктивно зажмурился, будто ослепленный. Глядя на себя, на возвышения и впадины тела, которое стало таким привычным для нее за десять лет, Глэйр увидела светло-коричневые повязки, закрывавшие ее ноги от лодыжек до колен. Он хорошо ухаживал за нею.

С робостью, странной для такого уверенного в себе зрелого мужчины, землянин положил ладони на ее плечи и провел ими вдоль ее рук, на мгновение прикоснулся к упругим вздутиям грудей, ласково дотронулся до живота и тугих бедер. Он тяжело и прерывисто дышал. Руки его дрожали, и она ощутила едкий запах пота, перебивший аромат, который исходил раньше от его тела. Теперь она уже овладела лицевыми мышцами, и улыбка не сходила с ее губ, пока его руки касались тела. Наконец, он отпрянул, поднял одеяло и прикрыл ее.

– Я реальна или снюсь вам? – спросила она.

– Реальна. У вас такая гладкая кожа… Это так убеждает…

– Наблюдатели должны выглядеть, как земляне. На тот случай, если мы окажемся среди вас. Но мы еще не умеем изменять свое внутреннее естество так, чтобы оно было копией вашего.

– Значит, это правда? Существа из космоса наблюдают за Землей с летающих тарелок?

– Это началось давно, задолго до вашего и моего рождения. Первые патрули прилетели сюда много тысяч лет тому назад. Сейчас мы следим за вами пристальнее, чем когда-либо.

Руки землянина безвольно повисли. Он попытался что-то сказать, но не смог. Наконец ему удалось вымолвить:

– Вам известно, что такое ИАО? Исследование Атмосферных Объектов?

Глэйр слышала об этом.

– Это организация, которую учредили вы, американцы, чтобы наблюдать за наблюдателями.

– Да. Наблюдать за наблюдателями! Так вот, я работаю на ИАО. Моя работа состоит в том, чтобы проверять все сообщения о том, что эти идиоты называют летающими тарелками, и выяснять, насколько эти сообщения соответствуют истине. Каждый месяц мне платят за то, чтобы я охотился на инопланетян. Понимаете, я не могу держать вас здесь! Мой долг передать вас правительству! Мой долг, черт побери!

8

Весь этот день Чарли Эстансио занимался своими делами, как будто ничего не случилось. Он проснулся, как обычно, на заре. И захочешь, да не разоспишься в глинобитной лачуге, где ютятся четверо взрослых и пятеро детей.

С первым криком петухов начинал реветь малыш Луис. В ответ раздражался бранью дядька, который был пьяницей и всегда плохо спал. Тогда взрывалась Лупе и утро вступало в свои права. Все вскакивали почти одновременно, сонные и злые. Бабушка разжигала печь, мать ухаживала за ребенком, братец Рамон усаживался перед телевизором, в то время как отец тихо выскальзывал из дома, пока не был готов завтрак. Сестра Росита, неряшливая и толстая в порванной ночной рубахе, опускалась на колени перед изображением Святой Девы и монотонно молилась, выпрашивая прощения за грехи, которые добавились к старым за прошлую ночь.

Каждое утро происходило одно и то же, пробуждая в Чарли ненависть.

Как ему хотелось пожить одному, избавиться от назойливости Лупе, тупости Рамона, рева Луиса, не видеть полуобнаженного тела Роситы, не слышать пронзительных жалоб матери и униженных извинений отца, забыть бредовые фантазии бабушки о том времени, когда возродится старая религия.

Жизнь в музее не из приятных. Чарли было противно все в поселке: его пыльные немощеные улицы, приземистые грязные дома, нелепая путаница старых и новых обычаев, а больше всего – орды туристов, которые появлялись каждые июль и август, чтобы поглазеть на обитателей Сан-Мигеля, будто это звери в зоопарке.