– Почему вас это заинтересовало? – спросил он. В его голосе послышались хитрые нотки.

Она невозмутимо встретила его взгляд.

– Меня кое-что тревожит. Но я потратила время зря. Они не узнали бы существо из космоса, если бы оно подошло к ним и поздоровалось.

– Вы уверены в этом?

– Да, – твердо сказала она. – Да!

11

В тяжелые минуты Том Фолкнер любил повторять, что живет в аду. Но теперь он понял, что это было преувеличением. Раньше он только слонялся в окрестностях ада и лишь с появлением Глэйр угодил в самое пекло.

Интересно, сколько времени он еще сможет балансировать на грани безумия?

Ему довелось перенести немало невзгод: крах карьеры, изгнание в это дерьмовое ИАО, разрушение брака, – но он стойко держался. Гнулся, да. Но оставался в трезвом уме. А теперь слишком уж многое свалилось на него!

– Не стесняйтесь, выпейте, – предложила ему Глэйр.

– Откуда вы знаете, что я хочу?

– Не трудно догадаться. Бедняга Том! Мне так жалко вас.

– Нас обоих.

– Я знаю, – улыбаясь, произнесла она.

– Ведьма! Это нечестно играть на моей слабости. Смог ли я помочь себе чем-нибудь, если бы был прирожденным нытиком?

– Вам осталось недолго терпеть. И поэтому все-таки выпейте.

– А вы?

– Вы же знаете, что мне нельзя прикасаться к спиртному, – покачала головой Глэйр.

Она сидела на кровати, закрывшись до пояса одеялом. Верхняя часть ее тела утопала в одной из его пижамных курток. У Глэйр не было никакой другой одежды, кроме резинового пояса и костюма, которые были теперь надежно упрятаны в подвале, впрочем она не стеснялась своей наготы. Это Фолкнер настоял, чтобы она оделась. У нее была необычайно красивая большая грудь, вид которой наполнял его непреодолимым вожделением. Соблазн забраться к ней в постель и без того был слишком велик. А ему хватало других хлопот.

Он вынул из кармана футляр со шприцем и ввел виски прямо в вену. Вот так! Не будет омерзительного вкуса во рту. Алкоголь сразу попал туда, где ему и положено быть, – в систему кровообращения, а оттуда ток крови доставит его в мозг. Буквально через несколько мгновений напряжение, державшее его, несколько спало.

– И вы не ходите в свою контору? – спросила Глэйр.

– Я сказался больным. Меня никто не будет беспокоить до понедельника.

Есть время все взвесить.

– Вы все еще намерены выдать меня?

– Должен. Но не могу. И не хочу.

– Ноги заживут очень быстро. Недели через две, самое большее. Тогда я покину вас. Мои соплеменники найдут меня и заберут с собой, а вы сможете вернуться к работе.

– Каким же образом они разыщут вас, если этот ваш коммуникатор в скафандре сломан?

– Не беспокойтесь об этом, Том. Или они найдут меня, или я найду их, какое это имеет значение? Главное, что мы спешно после этого покинем Землю.

– И куда же направитесь? Назад, на Дирну?

– Нет, скорее всего, на нашу базу – для медицинской проверки и восстановления здоровья.

Фолкнер насупился.

– А где она?

– Мне не хотелось бы говорить об этом, Том. Я и так уже очень многое разболтала.

– Безусловно, – хмуро проговорил он. – И когда я выведаю все ваши галактические тайны, я направлю полный отчет об этом в штаб ВВС. Вы думаете, я вас держу здесь для забавы? Я только делаю вид, что прячу вас.

На самом же деле ИАО известно все, мы работаем довольно тонко…

– Том, почему вы так сильно ненавидите себя?

– Ненавижу себя?

– Это проявляется во всем, что вы говорите и делаете.