Глэйр подняла глаза, спокойно и приветливо.

– Сними с меня эту жуткую одежду, Том. Пожалуйста.

Он стянул с нее пижаму через голову, волосы Глэйр в беспорядке рассыпались по плечам. У нее были высокие и очень белые груди. Они, казалось, совершенно не подчинялись силе тяготения. Подобное ему приходилось видеть только на фотографиях в календарях, но никогда в реальной жизни.

Она отбросила одеяло. Он посмотрел на нее и напомнил себе, что все ее тело – бутафория. Внешняя оболочка для чего-то устрашающе чуждого. У нее могла быть грудь Афродиты и бедра Дианы, она могла скопировать любой образец женского совершенства, удовлетворить любые прихоти, потому что тело ее было сконструировано. Плоть как плоть – те же нервы, кости и кровеносные сосуды. Но все это – все! – подделка, продукт из пробирки.

И кто мог бы сказать, какой ужас таится внутри этой неописуемо очаровательной оболочки?

Ну а любая земная женщина – прекрасна ли она под кожей? Горячее нагромождение внутренностей, жилы, трубки, петли, кости, хрящи, килограммы жира, этот ухмыляющийся череп за прекрасным лицом! Да, мы все носим внутри себя кошмар. Кошмар под кожей! И просто глупо придавать какое-то особое значение тому, что представляет из себя Глэйр.

Его одежда упала на пол. Она притянула его к себе.

– Твои ноги… – начал он.

– Ничего с ними не случится, – прошептала она. – Забудь о них. Лучше покажи, какова она, любовь землянина.

С легкостью, о которой не мог и помыслить, он обнял ее и ощутил прохладную, гладкую кожу. Он стал ласкать ее так, будто она была настоящей и все это происходило наяву, а не во сне.

Испытывая чудовищное облегчение, он порвал наложенные на себя путы и принял предлагаемый ему дар любви.

12

– Назовите, пожалуйста, номер вашей кредитной карточки, – попросил служащий мотеля.

– У меня нет кредитной карточки, – сказал Дэвид Бриджер. – Я плачу за номер наличными.

Он заметил подозрительный взгляд служащего и включил аспект Деда Мороза, предусмотренный среди прочих создателями синтетической личности.

– Думаю, что я последний человек в западном полушарии, обходящийся без кредитной карточки, а? Ха-ха-ха! Я не верю во все это. Наличные прекрасно служили моему отцу, они столь же хороши и для меня! Сколько?

Клерк ответил. Бриджер вытащил несколько скомканных банкнот из бумажника, который был в аварийном наборе – каждый краназойский агент располагал пачкой земных денег на случай вынужденной посадки, – и высыпал их на прилавок. Лицо клерка прояснилось. Подозрительный тип: пришел пешком, без багажа, даже без кредитной карточки. Но деньги-то настоящие! И кто бы мог отказать Деду Морозу за три недели до рождества?

– Комната 2-16, сэр, – вежливо произнес служащий. – Второй этаж, налево.

Номер в который едва можно было протиснуться, вклинивался треугольником в круглое здание мотеля. Бриджер заперся на замок и бухнулся на кровать. Он смертельно устал, прошагав эти несколько миль в теле землянина. Он был не в форме, хотя на борту корабля поддерживалась земная сила тяжести, дабы сохранять мышечный тонус.

Он разделся донага и сунул одежду в ультразвуковую стиральную машину, включавшуюся от брошенной в нее монеты. Затем ступил под душ. Хотя он знал, как пользоваться душем, краназойское воспитание мешало ему включить воду. Краназой страдал от недостатка влаги. Вода была там и жизнью, и силой. И Бриджера страшила мысль, что даже здесь, в самой засушливой части Северной Америки, ему нужно только прикоснуться к этим маховичкам – и на него польются бесконечные струи воды.