— О чем ты?

— Как о чем? Не улавливаешь? Тридцать лет тому назад. Это разрыв во времени. Ты заглянул в прошлое, Дэвид!

Я взвыл и уткнулся носом в подушку Хитер. Поделом тебе, дурачине.

— Ты звонишь мне ни свет ни заря в субботу, будишь меня, когда мне снится последний сон, и заставляешь идти к себе, и все ради чего? Ради твоих научно-фантастических бредней?

— «Сейчас станция закрыта, — продолжала читать Хитер, — и используется в качестве складских помещений и для киносъемок».

— Вот точно! — воскликнул я. — Для киносъемок. Вот что я видел.

— Брось, Дэвид. Декорации для съемки фильма, который видел только ты.

В который раз перед глазами у меня встала картина. Только что-то тут не вязалось. Что-то здесь было такое, на что я раньше не обратил внимания.

Я резко сел.

— Это была не «Гранит-стрит».

— Что ты несешь, Дэвид?

— Правда. На стене было другое название. С номером какой-то улицы.

Хитер подозрительно посмотрела на меня:

— Но это же курам на смех, Дэвид. Откуда там взяться улице с номером?

— Спроси чего полегче. Там всё курам на смех — это же была галлюцинация, мне все померещилось.

— Если только… если только когда-то станция не называлась по-другому. — Хитер снова закликала мышью. — Скажем, когда город только строился…

— Но тогда еще не было подземки!

Зазвонил телефон — как раз вовремя. Хитер подбежала и подняла трубку.

— Алло… Ну и что?.. Катитесь отсюда!.. — Хитер нервно бросала взгляды в мою сторону. — Вы оба? Что вы там делали? О, бог ты мой!.. Ну ладно. Сейчас будем.

Хитер бросила трубку и направилась к двери.

— Пошевеливайся! Пошли!

Я подошел к ней:

— Это еще куда?

— В подземку, — бросила Хитер, срывая пальто с вешалки в передней. — Кажется, не ты один обладаешь способностью видеть, Дэвид. Кларенс тоже видел.

5

Кларенс?

Странно…

— Ты уверена, что они это серьезно? — с трудом переводя дыхание, спросил я, пока мы бежали по Виггинс-стрит.

— Я бы все на свете отдала, чтоб иметь способность такое увидеть, — процедила Хитер сквозь зубы.

— Но что они там потеряли в такую рань? — не сдавался я.

— Нет, ты только подумай. Судя по всему, я одна из всех ничего не вижу…

— И с какой это стати они позвонили тебе? А там они что делают?

Хитер уставилась на меня такими глазами, будто только что заметила, что я вообще существую на белом свете.

— Кларенс совсем забалдел и мечется по платформе. Он все рвется снова поехать туда и убедиться во всем еще раз. Макс вспомнил, что ты видел…

— То есть как это он вспомнил? Я ему ни о чем не говорил!

— Я сказала.

Я остановился как вкопанный. У меня было такое ощущение, будто мне врезали под дых.

— Но я же просил тебя держать язык за зубами, Хитер.

Ну прости, Дэвид, — проговорила она, поворачиваясь ко мне. — Я только Максу сказала. А о твоем отце я ничего не говорила.

— Но ты же слово дала!

— Не будь ребенком, Дэвид. Это ведь все очень серьезно.

— А слово ничего не значит?

Хитер закатила глаза:

— Речь идет о таком важном психическом явлении, разве не так? Уверяю тебя, такая тайна скоро всплывет.