Кира поставила чашку перед Матвеем и села на соседний стул:

— Ну что, готов к разговору?

— О чем же мы будем говорить? — пробурчал он, отпивая маленький глоточек обжигающего кофе.

— О тебе, конечно! — слегка удивленно ответила Кира. — Не обо мне же!

— А почему бы и не о тебе, — нахмурился Матвей. — Рассказала бы, что ли, как тут очутилась.

— Э нет, уважаемый! — Кира усмехнулась, качая головой. — За тобой должок пятилетней давности. Ты мне еще тогда должен был поведать историю Эма!

— Ну вспомнила, — усмехнулся и он. — В моей истории нет ничего интересного.

— Не тебе решать! — твердо ответила Кира. — Начинай.

— С чего?

— С начала.

— Ну… родился… учился… в армии служил…

— С этого момента поподробнее! — Кира была настроена весьма решительно, и это слегка напугало его.

— Что ты от меня хочешь? Денег? Почему похитила меня?

Кира засмеялась заразительным звонким смехом, и он не выдержал — улыбнулся. Кира ответила, хитро прищурив глаза:

— Вообще-то, наше с тобой приключение нельзя назвать похищением! Ты сам, добровольно, отправился со мной. Физического насилия я не применяла, да и мы с тобой разных весовых категорий!

— Допустим, — согласился Матвей. — Но ты меня опоила виски с наркотиком!

— Лёгкое снотворное, — отмахнулась Кира. — Я не знала сколько ты весишь, поэтому рассчитала дозу на глазок. Ты должен был проснуться через двенадцать часов, а проспал полтора суток…

— Что?! — вскинулся Матвей. — Ты с ума сошла! Мне нужно возвращаться! Меня уже хватились!

— Конечно, — спокойно кивнула она. — Даже газетчиков на уши поставили.

И подала ему номер «Вечернего Петербурга», где Матвей увидел на первой странице своё имя. Исчезновение известного художника с собственной выставки. Бросились в глаза слова «пиар», «алкоголизм», «розыск» и «плачущая жена». Хм, интересно, Нелли себя уже в жёны зачислила? Или журналист решил посентиментальнее написать?

Матвей со злостью отбросил газету, и та спланировала на пол, словно больная уставшая птица. Кира отвела светлую чёлку с глаз и улыбнулась:

— Нас никто не видел вместе.

— Ты была последней, кто со мной говорил, — процедил Матвей сквозь зубы. — Тебя обязательно допросят.

— Кира Пастернак брюнетка, — сообщила та. — У неё карие глаза и излишний вес.

— То есть… — Матвей широко раскрыл глаза. — Ты живешь по фальшивым документам?

Кира вздохнула:

— Все намного сложнее. Я тебе потом расскажу. Ты есть хочешь?

— Не заговаривай мне зубы обедом!

— Время ужина уже! — на щеках показались две весёлые ямочки, и Кира обняла его за шею. — Я так рада тебя видеть.

Матвей помедлил, как раньше, но вспомнил, что ей уже есть восемнадцать, и положил руку на её спину. Погладил. Кира потёрлась щекой о его заросшее щетиной лицо:

— Я думала о тебе каждый день…

— Врёшь, но приятно, — буркнул он, обнимая её второй рукой. Но Кира высвободилась и отошла к комоду. Матвей поймал брошенное ему большое банное полотенце и услышал:

— Шампунь и гель для душа я купила, есть бритва и пена для бритья. Иди, а я пока тут приберусь.