— Простите, ваше благородие. Устал, стало быть, я, ночь не спал. Все куда-то спешили, — повинился кучер. — Его светлость сказывал, что, коли вы согласные быть в сторонке, да помогать его светлости одеваться, да чего подать и это не буде уроном чести, то да, приехати, значит, можете. Тама только одного слугу и дозволено. Думал, я помочь князю. Но, как на духу передал все.

Ничего, можно побыть и за слугу. Нахождение в эпицентре глобальных событий стоит чуточки холопства. А-то и гляди на глаза Павлу попадусь или еще как судьба вывернет. Если Куракину разрешено каким-то регламентом позвать одного слугу, то пусть это буду я.

В любом случае, планы понемногу реализуются. Первые маленькие шаги сделаны, впереди дворянство, слава, успех и возможности.

* * *

Зимний дворец

15 декабря 1795 года. Вечер

Охраны никакой. Нет, у Зимнего дворца даже много гвардейцев и гатчинцев, но пропускная система не работает от слова «совсем». Стоило мне с младшим кучером подъехать к воротам, лишь сказать, что мы к Куракину, как нас без досмотра пропустили. Вот, где рай для террористов. Впрочем, то, что стало заметно сразу за воротами, было еще более печально. И речь здесь не о том, что было траурное состояние, а о порядке, который должен присутствовать на любом массовом мероприятии. Толпы снующих туда-сюда дам, кавалеров, благо не видел пьющих из горла гусар и игры на гитаре. И, ведь, не пугает никого мороз, хотя все в шубах и меховых шапках.

Почему так много людей в парке и у парадной, мне было не понятно до тех пор, пока я не вошел во внутрь дворца. Хотелось бы поставить акцент на том, что меня, неизвестно кого пустили во дворец, опять же, стоило только стоять, что мы приехали с платьями для князя Куракина. Правда, с центрального входа не разрешили зайти, но со служебного — без проблем. Вот здесь обнаружился дежурный офицер, который, приказав Даниле остаться снаружи, соблаговолил провести меня в нужное место, и я, навьюченный вешалками с одеждой, побрел за подпоручиком.

На втором этаже Зимнего дворца меня передали уже другому офицеру, и тот указал уже комнаты, выделенные для сопровождавших Павла Петровича людей. Так что не все настолько сильно плохо, и какая-то организация в этом хаосе присутствует.

Положив вещи, я попытался пройти к тронному залу или к покоям императрицы, рассчитывая на все ту же халатность охраны, однако, меня далеко не пропустили. Так что расчет на то, чтобы увидеть своими глазами происходящее и после в мемуарах описать, не получится.

* * *

Мы ехали до Зимнего дольше, чем могли бы в любое до того время. Дважды, на мостах, карета досматривалась, несмотря на то, что Данила показывал разрешительную бумагу с печатью. Но, вот что интересно — печать была Павла Петровича. Однако, на мостах, как и на проспектах, были сводные патрули из гатчинцев и всех остальных, но гатчинцев было больше.

Когда-то читал, что современники описывали события прихода к власти Павла Петровича, как Петербург превратился в город, будто оккупированный пруссаками. Сейчас об это не напишут, так как, пусть гатчинцев в прусской форме и было много, но мелькали и иные мундиры. Как же хорошо, что русские не стали стрелять в русских, даже когда одни были в чуждых русскому глазу мундирах.

Долго ли коротко, но мы оказались у пункта назначения.

Охраны никакой. Нет, у Зимнего дворца даже много гвардейцев и гатчинцев, но пропускная система не работает от слова «совсем». Стоило мне с младшим кучером подъехать к воротам, лишь сказать, что мы к Куракину, как нас без досмотра пропустили.