– Кроме лазеров. – Он вздрогнуть. – Все время я думал, что сабы возьмут себе лазеров, никто не встанет у нас на пути. Ни парки, ни истеры, ни даже верхние. Но я видел столько убитых за последние несколько дней. Охваченных огнем, кричавших, катавшихся в агонии. – Он тряхнуть головой от этого, как от страшного сна. – Куда, та думать, нам следует ити?

– Джаред верхний сказать: стоять рядом с решеткой, чтобы сразу выбежать.

– Фа. – Снова он плюет. – На улиц тоже небезопасно.

Я заметить:

– Солдаты ушли. Даже вертолеты почти не летают.

– Кто сказать, что они не вернуться, как только ты высунешь свая голову?

– Что-то же ты хочешь делать в так случае?

Он думать чуть-чуть.

– Вернуться.

– К Четыре два? Ты спятил?

– Не слышу больше треска потолка.

Я прислушиваюсь. Возможно, это правда, тем не менее мороз пробегать по коже, когда я думаю об этом. Я сидел в главном убежище, ел консерву, когда сабские парни побежали с криками, и лестница обвалилась за ними. Я только поднимаю глаза, как большая трещина расколоть потолок и куски валяться. Я вижу, что один проломил голову женщине бродов. Затем я понимаю, что я лечу вниз, на путь.

– Пошли. – Раули начинать идти, прежде чем я отвечаю.

Иди в задницу, сказал бы я, если бы только он не забрать с собой свет. Неожиданно находясь в темноте, не чувствую себя настолько хорошо. Я идти рядом, пытаясь не походить на ребенка.

– Халб, скорее всего, быть убит, – угрюмо говорю.

Раули рычать, будто говоря: держись на расстоянии, мид!

Я желаю знать, почему он все еще считать меня мидом, затем понимаю, откуда что он думать.

Я не мид, это наверняка. У меня была идея стать сабом, но, кажется, не быть никаких сабов. Только беженцы, прячущиеся в разрушенном туннеле, пока оониты не отравить их газом.

Мы устало тащиться вдоль пути, мимо несколько сабов, кашляющих от пыли. Раули остановиться, разговаривать с ними перед тем, как пойти дальше.

В ожидании, я думаю обо всем этом и удивляться. Пару недель назад я прячусь в магазине Чанга, напуганный бешенством Карло. Затем я нахожу Джареда, мою добычу. Получаю мое собственное убежище, обмениваю его ботинки на такое большое количество консерв, что я едва мог унести.

Раули идет дальше, и я иду рядом.

Жаль, что я не мог поговорить с Чангом.

Откуда я знал, что верхний причинит столько бед. Мистр Чанг! Не смотрите на меня так печально, качая головой. Это не быть моя вина.

Откуда я знал, что начну долбаную войну?

Я спотыкаюсь, вцепляюсь в руку Раули. Он фыркнуть, смеяться, но не заставлять меня отпустить ево.

Не знаю, почему мне хочется плакать. Сабы мне никто не больше. Чанг и Халбер не правы; нижние не одно племя. Они множество, каждое со своим собственным желанием и требованием.

Все же, когда я думаю о телах на Сто десять станции, мне хочется вытошнить тушеное мясо. Не правильно убивать людей таким способом. Иисус, я полагаю, это не так хорошо убивать кого-то, неважно из какого он племени, даже если из никакого.

Дерьмо. Хорошо сидеть в теплом убежище племени, слушать предания перед тем, как укладываться в кровать.

Но в конце концов, полагаю, все мы одно племя.

Так или иначе, откуда я знал, что верхние соберутся прийти, чтобы искать? Дерущийся Фити стоять перед Сви. Что, если я бы помог мальчишке найти его друга? Может быть, он дать мне взамен что-то даже еще лучше, чем я получил от Чанга, И может быть, его отец Рыболов не спускаться на улицу, будто сияющий лыцарь из замка, заставив сабов сбиться с толку.

– Та в порядке, Пуук?

Я осознаю, что издаю звук, похожий на всхлип.

– Да.

Видите, мистр Чанг, одна вещь приводить к другой.