Раули смотреть напуганный, но не вмешается.

– Это был я, кто заставил сабов устроить потасовку с парками. Это был я, кто втянул Рыболова, я, кто заставил его прийти в бешенство, угрожая убить его мальчишку. – Халб пристально посмотреть, будто заставляя меня на ответ.

Он добавить:

– Я послал Джареда в долбаную башню, разве все этого не было? Потому что я хотел привесть ярость верхних. Ну вот, я сделал это, и посмотри!

– Халб…

– Это был я, кто приказал Раули взорвать дамбу!

Я продолжаю молчать, пытаясь не вызывать гнев Халба. Он тащить меня через пещеру к загражденной лестнице.

– Видишь, что они сделали с укрытием Четыре два? Было время, никто не осмеливался вносить беспорядок в сабвей, ни нижний, ни даже верхний не заглядывали вниз, боялись, что с них сдерут кожу.

Я ищу слова, чтобы сказать, но нет необходимости. Он отпускать меня. Я потираю шею.

– Пошли.

Идем через боковой туннель, пока не достигать дальней лестницы. Груда булыжников обрушиваться, но левая сторона лестницы все еще свободна. Тусклый свет освещать ее, должно быть, лунный.

Он останавливаться, осматривать свою пещеру. Его мрачные глаза блуждают от раненых нижних к разрушенному убежищу.

– Проклятые оониты! – Он ударил по стене. – Зачем вы разрушать ма сабвей? – Он спешить вверх по лестнице, исчезать в ночи.

Ошеломленные, Раули и я пялить глаза друг на друга, бежать вслед.

Оказавшись верх лестницы, я шатаюсь в ужасе Улица похожа на что, чего я никогда не видел.

Раньше та не мог видеть башни на Сороковой улице отсюда, из-за старых разрушенных зданий. Теперь почти ничего не осталось, чтобы заграждать вид. Мерцать резкие огни башни Франджи, от превращенной в каменные обломки улицы до дымн небо. «Улицы наши, нижний, – они будта говорят. – Наши!»

Вдали остальные башни неясно вырисовываются Несколько кварталов южнее, небо прояснилось от дыма и огня.

Халбер встал посередине Сорок второй.

– Смотри, что они сделали? Порушили все здания вокруг башни, но так осторожно, что даже не задели ее. – Он трясти кулаком серебристой луне – Проклятые верхние! – Его рев разнести эхом от разрушенной стены – Думаете, вы владеете миром! – Он вытаскивать лазер, целиться в башню, стреляет. Не знаю, нанести ли он какой-нибудь ущерб башне.

– Халб, уйди с дороги! – Я ожидаю, что вертолет оонитов показаться наверху, лазеры вспыхнуть.

– Зачем?

– Для безопасности.

Он реветь:

– Неужели ты не понимать? Нет никакой безопасности! – Он отправиться по середина дороги, будто собираться прогуляться к Центру с мешком мзды, чтобы попасть туда.

– Халб, не надо, – Раули говорить жалобно. – Ты нужен нам.

– Зачем? – Халбер не останавливаться.

Осторожно я догоняю.

– Эй, Халб! – Я говорю так же, как однажды, я слышал, Старшая Сестра разговаривать с глюкнутым ребенком. – Пошли домой в сабвей.

Он кричать:

– Нет никакого сабвея!

Он ищет булыжник, вместо этого вытаскивает телефон, швыряет его мне в голову. Я вздрагиваю; телефон отскакивать рикошетом от моего плеча, сильно жжет.

– Сабвея больше нет, мальчик Пуук. Племя умерло. Нижние умерли!

– Не все. Еще нет. – Я хватаюсь за телефон. – Пошли. Я смотру мимо него. Облака пыли горят красным в луче света свысока.

– О Иисус! Бежим!

Медленно много света двигаться по улице, похоже каток утрамбовывать дорожное покрытие, когда он ехать.