— Видите ли, у нее есть некоторые недостатки… — пробормотал священник. — Мисс Фицхьюберт… Иногда она проявляет упрямство.

— Упрямство? — переспросил Деймиен.

Мистер Рид поднес к губам чашку, сделав глоток, вновь заговорил:

— Она очень умная девушка, поверьте. Но слишком мало работает над собой. Только поймите меня правильно, милорд. Я имею в виду дисциплину. Уверен, что вы, как человек военный, также придаете этому серьезное значение. Ведь дисциплина — едва ли не самое главное в воспитании.

Деймиен внимательно посмотрел на преподобного отца.

— Продолжайте, мистер Рид.

— Она не умеет обуздывать свой характер, милорд. И часто проявляет неуважение к старшим. Иногда даже лжет.

— Лжет? — Деймиен пожал плечами. — Никогда не встречал женщину, которая бы не лгала.

— О, я так не думаю. Вот, к примеру, вчера мисс Фицхьюберт сказала неправду нашей воспитательнице. Не желала сознаться, что разбила дорогую фарфоровую статуэтку. Таким образом она хотела избежать наказания.

«Господи, — подумал Деймиен, — мне придется нести ответственность за сущее исчадие ада, если верить его словам».

— Прошу вас, мистер Рид, пришлите мне счет, и я постараюсь компенсировать ущерб, причиненный вашей воспитательнице.

— Вы очень добры, милорд, но дело ведь не в этом, а в том, как вела себя Миранда. Впрочем, могу вас заверить: мы с мисс Броклхерст прилагаем все усилия к тому, чтобы исправить ее характер.

Деймиен взглянул на него недоверчиво. Исправить характер? Может, этот человек просто ничего не знает о судьбе девушки?

— Прошу извинить меня за то беспокойство, которое причиняет вам моя подопечная, мистер Рид. Я сам поговорю об этом с Мирандой. Однако в ее оправдание могу сказать, что жизнь девочки сложилась не самым лучшим образом. Ее родители погибли, а дядя недавно был убит. Боюсь, майор Шербрук слишком надолго оставил ее без своего внимания. По этой причине она и стала вести себя так недостойно.

— Да, возможно, — кивнул священник. — Но увы, все мои усилия пока что не возымели должного действия. У нас в школе тридцать воспитанниц, и мы не можем заниматься одной лишь Мирандой.

— Пусть так. Тогда я сам попробую объяснить Миранде все, что необходимо. Не сомневаюсь, она исправится.

Мистер Рид поднялся со стула и постучал по столу костяшками пальцев. Немного помедлив, проговорил:

— Боюсь, милорд, это ей уже не поможет.

— Почему?

— Слишком многое уже случилось.

— Что вы имеете в виду?

— О, я имею в виду ее поведение… Ваша подопечная уже столько раз нарушала правила, заведенные в нашей школе… При этом она на редкость упряма и совершенно не реагирует на замечания, которые ей делают. Я позволял вашей подопечной оставаться здесь лишь потому, что ей совсем некуда идти. Но теперь, когда вы наконец-то здесь… Я не вижу более причин удерживать ее в «Ярдли».

— Почему вы решили, что я приехал забрать ее? — удивился Деймиен.

— Видите ли, милорд… — Мистер Рид улыбнулся. — Я бы желал, чтобы это было именно так. Ваша подопечная дурно влияет на других наших воспитанниц, а я отвечаю за их духовное совершенство. — Священник опустился на стул и, выдвинув ящик стола, начал рыться в своих бумагах.

Деймиен поднялся с кресла и прошелся по комнате. Повернувшись к священнику, воскликнул:

— Вы не можете так поступить! Я понимаю, что вы заботитесь и о других ученицах, но вы отвечаете и за Миранду!

— Не я, сэр.