– … итак, приготовьтесь!

Лэа вернула свое внимание клетке.

Двое мужчин подскочили к ней, потянули ткань за концы. Легкий скрежет железа по железу – и кольчужное плетение сползло. В тот же миг дракон выдохнул струю огня, и площадь заволокло черным дымом.

Лэа закашлялась, глаза слезились.

Дракон выгибался и с остервенением бился об клетку. Его мощное, но вместе с тем изящное, покрытое гладкой чешуей тело, было скованно цепями, которые кое-где врезались в кожу до крови.

На шее красовался крепкий широкий ошейник, а распахнутая пасть была зажата в таком состоянии железными болтами. Видимо, для того, чтобы зрители восхищались длиной зубов дракона.

Когда же дым рассеялся, Лэа смогла разглядеть самого зверя.

Кроваво-красная чешуя сверкала на солнце рубиновым огнем. Гладкая и прочная, словно отшлифованный алмаз, она слепила глаза. Частый частокол шипов от длинного изящного хвоста, до рогатой вытянутой морды, поблескивал ядом. Тройной ряд рогов на морде образовывал панцирь. Распахнутую пасть венчал двойной ряд острых длиннющих зубов.

Дракон распахнул крылья, заполнив ими все свободное место в клетке, и Лэа увидела несколько свежих ран на них, оставленных раскаленными прутьями.

Вот и сейчас, стоило дракону раскрыть крылья, один из мужчин кинулся к нему и прижег раскаленным прутом.

Дракон взревел, Лэа закричала:

– Не трогайте его!

Дракон повернулся, повинуясь голосу Лэа.

Мир завертелся, внутри что-то оборвалось, земля ушла из-под ног.

Дракон смотрел на Лэа желтыми немигающими глазами.

Это было невероятно!

Как во сне, Лэа перешагнула заграждение, словно загипнотизированная, пошла вперед.

– Вернитесь на место! – закричал один из мужчин, но его голос донесся, как сквозь толстую вату.

Когда он схватил ее за руку, Лэа оттолкнула его особым приемом, так легко и играючи, что он тут же рухнул на землю, без попыток встать.

Другие опасались приближаться к сумасшедшей девушке.

Они ответят за каждый рубец на ее крыльях, за каждую рану, нанесенную цепью, за каждый ожог, подаренный раскаленным прутом.

– Остановись! – кричала толпа. – Вернись на место!

Взгляд дракона гипнотизировал. Он согнул изящную шею, склонив голову так, чтобы глаза оказались на уровне.

– Ирди… – прошептала Лэа, подходя к клетке вплотную.

Прутьев она касаться не стала – раскаленная сталь.

Дракон выдохнул клубы дыма через ноздри, но Лэа не закашлялась.

Вертикальные зрачки дракона сузились еще сильнее, он издал утробный низкий рык.

– Отойдите! – один из надсмотрщиков оттолкнул ее от клетки.

Ирди взревела, дохнула огнем.

Охранник бросился наземь, закрывая Лэа своим телом, и весь огневой удар пришелся на его кольчугу.

Сталь раскалилась, охранник завизжал от боли.

– Она не причинит мне вреда! – в бешенстве закричала Лэа. – Каждый, кто посмеет встать между мною и драконом – умрет!

Она вытащила из ножен Карателя, дракон фыркнул.

– Лэа, вернись! Не делай этого! – умоляюще воскликнула Риан.

Но Лэа было плевать на все.

Она сделала шаг, отделяющий ее от замка клетки, легко рубанула мечом, и вот уже цепи валяются на земле.

Клетка отворилась.

Медленно, будто не веря, что свободна, Ирди вышла наружу.

Она села, как кот, обвив лапы хвостом. Ее низко опущенная голова не сводила глаз с Лэа.

У нее не было с собой кристалла, с помощью которого кадеты блокируют драконью ярость, но сейчас Лэа об этом даже не вспомнила.

Ее и Ирди разделял какой-то шаг.

Она вытянула руку, дракон наклонил голову еще ниже.