— Она, наверное, любит тебя. И любит очень сильно.

— Думаю, что да. — Келлер потянулся за сигаретами. Они оба молча закурили. — Большинство арабок обокрали бы меня в первую же ночь и смылись бы. А Соуха не такая, ей нужен только я. — Он повернулся и взглянул на Элизабет. — Если бы это случилось в Бейруте, она бы тебя отравила. И считала бы, что права.

— Очень мило.

— Не осуждай, — спокойно сказал Келлер. — Это совсем другой мир. Когда у человека ничего нет, он готов на все, чтоб сохранить и малость. В твоем мире я никто, а для таких, как она, подарок судьбы. Человек, который не бьет ее, не заставляет торговать своим телом, покупает ей сласти, доставляет ей радость. Перед отъездом я оставил ей деньги. На них можно было бы, наверное, купить меховое пальто, как у тебя. Но ей хватит их на всю жизнь. Если что случится, она будет обеспечена.

— А что может случиться?

Элизабет приподнялась.

В полумраке он увидел ее обеспокоенный взгляд, выражение страха на лице. Слишком уж он разболтался. Едва не выдал себя. Келлер обнял ее.

— Вдруг я решу не возвращаться, — солгал он.

Он подъехал в своей новой машине к дому, забрал жену и троих ребятишек и повез их покататься. У него была красивая молодая жена и трое пухлых избалованных детей — два сына и дочь. Младший постоянно ныл. Родители его особенно баловали. Все они уселись в новом автомобиле. Болтали, смеялись, покрикивали на детей и друг на друга. Из приемника лилась жалобная арабская мелодия. Погода была прекрасная, и Фуад повез свою семью в горы, откуда открывался прекрасный вид на зеленые холмы и синюю шелковую гладь моря. Солнце сияло, внутри машины было тепло. Фуад получил «форд» утром. Он летел как птица. Узкие улочки не давали ему возможности прибавить скорость, и он спустился пониже на широкую магистраль, ведущую в город. Чтобы опробовать машину как следует, Фуад выехал на набережную и поехал в сторону аэропорта. Здесь в два часа дня движение было небольшое. Он толкнул в бок жену, и она засмеялась. Спидометр показывал шестьдесят. Фуад еще сильнее нажал на акселератор. Когда скорость дошла до восьмидесяти, механизм, приделанный к стрелке спидометра, привел в действие взрывное устройство. На меньшей скорости Фуад благополучно проездил бы и год.

В десяти милях от аэропорта, где двадцать лет назад Фуад Хамедин совершил свою первую посредническую сделку, он и его семья взлетели на воздух вместе с обломками мотора. Останки машины и тел были разметаны на пятьдесят метров вокруг. Друэ выполнил первую часть своего обещания. Осталось только избавиться от девчонки Келлера.

— Рад снова тебя видеть, Лиз. Выглядишь потрясающе, — улыбнулся Питер Мэтьюз, усаживаясь напротив Элизабет.

Он все-таки увиделся с ней, как хотел того Лиари. Хотя заставить ее прийти оказалось непросто. По телефону она разговаривала холодным равнодушным тоном. Но Мэтьюз не оскорбился. Ему было велено встретиться с ней, и он должен был это сделать. Элизабет сказала, что не может с ним пообедать. И поужинать тоже. Нет, пригласить его к себе выпить по рюмочке она не может. Мэтьюз сразу почувствовал, что она не одна в квартире. Новый друг? Но это не Эдди Кинг. Тот во Франкфурте. Это проверено. В конце концов Элизабет согласилась выпить с ним бокал вина, и он пригласил ее в ресторан «21», где они раньше часто бывали. Элизабет и правда выглядела отлично. Комплимент его был искренен. Они сели за маленький столик, поскольку она не захотела уединиться в отдельном кабинете. Мэтьюз вспомнил, что раньше она вела себя иначе.