— Зачем же? Между нами все кончено. Я на прощание послал тебе розы. Я не хочу тебя здесь видеть, Элизабет. Надевай пальто и уходи. — Келлер подошел к двери.

— Тебе не удастся меня прогнать, — спокойно сказала Элизабет. Лицо и волосы у нее были мокрые от дождя. — И бесполезно меня дальше обманывать. Я знаю, зачем ты сюда приехал. Чтобы убить Джона Джексона, как хотят мой дядя и Эдди Кинг, который нанимал тебя. Я пришла предложить тебе вдвое больше, только чтобы ты не делал этого.

В комнате воцарилась тишина. Слышно было, как проехала по улице машина. Потом гул мотора замер вдали. Келлер молчал. Сердце громко стучало в груди.

— Почему ты не сообщила полиции?

— Потому что сначала хотела найти тебя. Как я могла тебя выдать, Бруно? Ведь я же люблю тебя.

— Это не должно тебя касаться, — сердито сказал Келлер. — Я тебе и раньше говорил — не суйся не в свое дело. Последний раз прошу, иди домой!

— Нет, это мое дело. — Элизабет зажгла сигарету и села на единственный стул. — Наша разведка уже занимается этим. Они узнали, что Эдди Кинг — агент коммунистов. Вот на кого ты работаешь — на коммунистов.

— А как же твой дядя?

— Он не знает правды, и они используют его. Но он тоже не лучше. Это он платит тебе. Убить человека для него тоже ничего не значит. — Элизабет встала, протянув к нему руки, но Келлер не тронулся с места.

— Ну ладно, тогда я тебе расскажу все, — сказала Элизабет. — Если деньги не могут заставить тебя отказаться от участия в деле, то, может быть, тебя убедят мои слова. Ты никогда не получишь обещанных денег. Как только ты убьешь Джексона, тут же убьют и тебя, как ненужного свидетеля. И это еще не все. Они, кажется, убили в Бейруте твою девушку.

Келлер подскочил к Элизабет со стремительностью зверя, бросающегося на свою жертву. Он схватил ее за плечи и потряс.

— Соуху! О чем ты говоришь? Что случилось с Соухой?

— Пусти, мне больно, — спокойно сказала Элизабет. — Я тебе сейчас все объясню. Ее задушили, а другого человека вместе с семьей взорвали в его машине. Он работал в аэропорту, какой-то, кажется, коммерсант.

— Это Фуад, — сказал Келлер. — Фуад Хамедин. Откуда ты знаешь, что это Соуха? Кто тебе сказал?

— Мой бывший любовник, Питер Мэтьюз. Он работает теперь в ЦРУ, американской разведке, и он встретился со мной. Хотел разузнать об Эдди Кинге. Я обещала последить за ним и сообщить. Мэтьюза я видела сегодня утром. Он мне и сказал об этих убийствах. Сказал, что девушку звали Соуха. У нее оказался большой счет в банке. И у того коммерсанта тоже. Мэтьюз говорит, что так всегда поступают — в первую очередь убирают маленьких людей, чтобы не оставалось следов. И с тобой они собираются разделаться так же.

— Коммерсант — это, конечно, Фуад, — бормотал Келлер, — значит, девушка — моя Соуха. Я оставил ей десять тысяч долларов перед отъездом. Думал, если не вернусь, она будет обеспечена. — Келлер сел на кровать, зажав руки между коленями. — Я найду тех, кто это сделал, и убью их.

— У тебя не будет такой возможности, — сказала Элизабет. — Весь заговор может провалиться. Стоит мне только рассказать Питеру Мэтьюзу, что я знаю, и всех арестуют. Но я сделаю это завтра, после того, как ты уедешь.

Келлер не слушал ее. Соуха погибла. Ее задушили, как сказала Элизабет. Он мог себе представить, как это произошло. Он знал профессиональных убийц — арабов, которые действовали с помощью узловатых шнуров.