— Он умер, — тихо произнесла Шерман. — Четыре месяца назад. От малярии.

— Простите.

— Вот еще один пост. В коттедже под соломенной крышей.

Брюс остановил машину и выключил мотор. Она вновь заговорила.

— Он был очень хорошим человеком. Очень добрым. Я знала его всего несколько месяцев.

Она казалась очень маленькой и беззащитной в сгущающейся темноте. Брюс почувствовал охватившую его волну нежности. Возникло желание обнять ее и заслонить от всех печалей. Он пытался подобрать слова, но прежде чем он успел это сделать, Шерман спокойно сказала:

— Нужно торопиться. Уже темно.

Холл отеля был забит людьми. Хейг установил один пулемет в окне верхнего этажа, выходящем на главную улицу, и поставил двух жандармов у окна противоположной стороны. Гражданские тихо разговаривали маленькими группками и посмотрели на вошедшего Брюса преданными собачьими глазами.

— Все в порядке, Майк? — спросил Брюс.

— Да, Брюс. Мы сможем защититься от внезапного нападения. Хэндри и де Сурье на станции. У них тоже все в порядке.

— Жители багаж погрузили?

— Да, все погружено. Я велел Раффи выдать гражданским продукты из наших запасов.

— Хорошо, — Брюс был доволен, что все идет по плану. Пока никаких затруднений.

— Где Боуссье?

— У себя в конторе, через улицу.

— Мне надо с ним поговорить.

Шерман, без приглашения, вышла вместе с ним и Брюсу было приятно ее присутствие. Боуссье поднял голову и взглянул на вошедших Брюса и Шерман. Яркий свет лампы оттенял морщины в уголках его глаз и рта. Сквозь тщательно причесанные волосы просвечивалась кожа.

— Мартин, неужели ты еще работаешь? — воскликнула Шерман. Он улыбнулся доброй стариковской улыбкой.

— Просто привожу в порядок кое-какие вещи, моя радость. Пожалуйста садитесь, капитан.

Он вышел из-за стола, снял со стула пачку тяжелых кожаных папок и положил их в стоящий посреди комнаты ящик. Затем вернулся за стол, достал из ящика коробку сигар и предложил Брюсу.

— Не могу выразить словами, какое облегчение я испытал, когда вы приехали, капитан. Последние несколько месяцев были очень утомительными. Сомнения, волнения, — он зажег спичку и протянул ее Брюсу. Брюс наклонился над столом и прикурил. — Но сейчас, слава богу, все кончилось. У меня как-будто гора свалилась с плеч. Вы приехали как раз вовремя. Я только что узнал, что генерал Мозес покинул Сенвати и движется на юг. Его видели в двухстах километров отсюда. При таком темпе передвижения завтра они будут здесь.

— Как вы об этом узнали?

— От одного из местных. Откуда он узнал, не спрашивайте. В этой стране существует система связи, которую я не мог понять, даже прожив здесь всю жизнь. Может быть, это барабаны. Я слышал их сегодня вечером. Знаю только, что обычно на эту информацию можно положиться.

— Я не думал, что они так близко, — пробормотал Брюс. — Если бы я знал, то, наверное, рискнул бы выехать ночью, и доехать хотя бы до моста.

— Я думаю, что ваше решение остаться здесь на ночь было правильным. Генерал Мозес ночью ездить не рискнет. Да и состояние дороги от Сенвати такое, что меньше десяти двенадцати часов путь не займет.

— Будем надеяться, что вы правы, — Брюс был встревожен. — Но все же я теперь не уверен, что нам не надо выезжать немедленно.

— Это тоже рискованно, капитан.