«Тук. Тук. Тук».

Поджимаю ноги и сворачиваюсь в клубок у него на коленях. Чувствую, как сильная рука неторопливо гладит мою спину, и тихонько плачу. Негромко. Так, чтобы слышать, как бьется его большое, могучее сердце.

А оно стучит уверенно и ровно. И я изредка всхлипываю, потому что не понимаю, что все это значит. Почему он это делает? Почему жалеет меня? Успокаивает? Забирает боль? Почему зарылся сейчас носом в мои волосы и укачивает, словно ребенка? И почему мне от этого так хорошо, как никогда в жизни не было?

18

Глеб

Пора уже себе признаться: это удивительное создание ворвалось в мою жизнь и спутало все карты. Сколько не пытался закрываться, она, как воздух, все равно находила маленькие прорехи в моей броне и спешила заполнить собой и их, и абсолютно все пространство вокруг. Стоило только ей появиться, как одна часть меня сказала: «Нельзя. Тебе это не нужно. Ты привык быть один», на что вторая часть меня тут же воскликнула: «Сделай ее своей и никогда больше не отпускай!»

И я стараюсь дышать тише, заметив, что она успокоилась. Жду еще несколько минут, чтобы убедиться, что девчонка точно уснула, а затем осторожно поворачиваюсь, собираясь аккуратно переложить ее в постель. Но спящая красавица сразу же открывает глаза — два синих озера, которые даже в тусклом свете луны кажутся бездонными. Смотрит на меня пару секунд, заставляя замереть под ее взглядом, а затем мягко подается навстречу.

И тоже застывает — моей реакции ждет. Боится, что оттолкну. Но я не спешу этого делать. Обдумываю шаг, после которого больше не будет возврата назад, к точке отсчета. Шаг, который, возможно, станет для меня роковым.

И у меня голова кружится от ожидания поцелуя, который может не состояться по моей же вине. Но я все еще медлю. Смотрю на ее губы, задыхаюсь от желания, не двигаюсь. Даю ей последний шанс передумать и уйти, иначе потом будет поздно. Потому что я возьму на себя всю ответственность и буду решать уже за нас двоих.

И вдруг ее маленькая ладошка робко касается моей щеки. Всё. От этого невинного прикосновения мне окончательно сносит башню. Бросаю последний взгляд на вновь сползшее к талии платье, приоткрывшее аккуратные округлые груди, и притягиваю девушку к себе.

Ее губы мягко раскрываются под моим поцелуем. Смешно, но, кажется, этот сладкий вкус — именно то, что я искал всю жизнь. А теперь вот нашел. И мне нравится, как она тяжело дышит, постанывая, когда я прикусываю ее нижнюю губу. Это буквально сводит меня с ума.

Невинный, нежный поцелуй. Легкое соприкосновение, бережное нажатие, ласковый танец языков. Мне хочется показать ей другой мир, открыть себя, дать то, чего она на самом деле достойна. Без слов сказать, что я сделаю для нее всё, что попросит.

Понимая, что завелся уже до предела, с усилием отстраняюсь и смотрю на нее. Рот приоткрыт, в глазах шальные искры, взгляд такой открытый, такой искренний. Она шумно сглатывает и хлопает ресницами. Ее грудь вздымается от частого дыхания, вишенки сосков режут прохладный воздух между нами.

А мне нравится. Именно вот так смотреть. Втягивая воздух и издеваясь над самим собой, ждать, когда она скажет: «Иди сюда». А Соня улыбается, будто понимает, о чем я думаю. Садится ко мне лицом, удобнее, прижимается грудью, бедрами, всем телом полностью. И медленно проводит рукой по моему лицу, пальцами трогая губы.

Чувствую ее дыхание на своей коже и слегка запрокидываю голову. Ее пальцы спускаются по шее вниз, чуть останавливаясь и не торопясь, до груди. Замирают прямо посередке. Даже через ткань брюк ощущаю, как она раскалена. Осторожно двигает бедрами. Видит, как сильно мне ее хочется.

Придвигаюсь и добираюсь губами до ее губ, мягких, нежных, сладких.