Мои ладони скользят по горячему животу вверх, жадно сминают грудь, а затем ослабляют нажатие и бережно гладят. Вижу, как глаза у нее от удовольствия закрываются. Именно от меня, оттого, что я с ней делаю. И это выглядит просто божественно. Она мелко дрожит, подаваясь навстречу, и пытается ухватить ртом воздух во время поцелуя.

Нежно сжимаю пальцами ее напряженные розовые соски и тут же отпускаю, чтобы приникнуть к ним уже губами. Целую их, ласкаю языком, покусываю и слышу, как Соня тихонько стонет, выгибаясь. Чувствую, как она судорожно впивается пальцами в мои бедра.

Втягиваю запах ее кожи и выдыхаю, понимая, как это невыносимо прекрасно — ощущать эту женщину частью себя, быть рядом с ней. Сладкая пытка какая-то.

Ослабив хватку, Соня вдруг выпрямляется, берет в ладони мое лицо и жадно целует. Мы оба отправляемся в невесомость. Ее руки лихорадочно сдирают с меня пиджак, освобождают от рубашки и принимаются, дрожа, скользить по плечам. Это сильнее, чем когда-либо в моей жизни, потому что я окончательно перестаю соображать. А в это время ее пальцы уже становятся смелее — пробежав по моей груди, они останавливаются на пряжке ремня.

Совсем рядом с тем местом, где горячее и жесткое, покрытое прозрачным и влажным, уже чуть ли не само хочет в эту женщину. Она не раздумывает — ее желания предельно ясны. Рванув в сторону пряжку, ловким движением расстегивает ширинку. Приподнимается, чтобы помочь мне спустить брюки и трусы, а затем замирает, словно теряясь перед началом самого главного.

«Не бойся, иди ко мне».

Подтягиваю ее к себе, целую медленно, страстно, забирая себе всё ненужное напряжение. Нежно веду руками по всем выпуклостям и впадинам на ее животе, затем по талии, спине, расстегивая до конца замок чертового платья, и, наконец, стаскиваю его с нее через голову. Не давая опомниться, снова припадаю к губам, веду ладонями по безупречно стройным бедрам и задерживаюсь на крепких ягодицах.

Ее ноги разведены, горячая плоть, скрытая под тонким кружевным бельем, касается моего напряженного члена. То, о чем я безумно мечтал последние две ночи, находится прямо передо мной, и одна эта мысль вызывает шквал эмоций.

Соня готова. Ее скручивает волной желания, она сама подталкивает бедра к горячему, твердому теплу. А мне начинает казаться, что я и сам сейчас взорвусь от одного только касания кожей этих прекрасных лепестков, которые скрыты под ажурной тканью.

— Пожалуйста… — Шепчет она, целуя меня и подаваясь вперед.

Выгибает спину, тяжело дышит, сильнее разводит ноги. Ее взгляд умоляет сжалиться, разгоряченное тело просит наполнить его собой. Нужно лишь протянуть руку и направить себя в истекающую влагой нее.

— Пожалуйста, Глеб…

Соню ломает. Она раскалена, как печь. Меня тоже надолго не хватит.

Некогда избавляться от белья. Быстро оттягиваю в сторону ее трусики, притягиваю за бедра и до предела насаживаю ее на себя.

— Ох…

Она впивается пальцами в мою спину и шею. Я заполняю ее до самого конца, чувствуя, как натягиваются под моим напором тугие, горячие мышцы. Соня замирает, не двигается. Обхватывает меня и застывает с открытым ртом. С ее губ слетает вздох облегчения. Мы плотно прижаты друг к другу, сцеплены изо всех сил. Ее волосы щекочут мое лицо, дыхание опаляет шею.

Нам очень горячо.

Это удовольствие на грани боли.

У меня такого никогда раньше не было. Мы даже не двигаемся. Она сидит на моих коленях. Я в ней. Она на мне.

Соня дышит мне в ухо все громче и чаще. Прижимается ближе и крепче, будто боится, что я отпущу ее. Она сокращается изнутри, боясь пошевелиться снаружи, утыкается лбом в мой лоб и смотрит прямо в глаза. Чувствую, как ее ноги напрягаются, как пальцы судорожно впиваются в мою кожу.